Всего же земская реформа охватила к середине 1834 года примерно половину губерний Российской империи. Самоуправления пока не получали национальные окраины — привисленские губернии, ВКФ, Кавказ, а также Зауралье. Последнее, правда, было связано больше с малочисленностью населения восточнее Тюмени и сложностью организации там сначала выборов, а потом и работы самих земских собраний. Огромные слабозаселенные территории, уезды размером с европейскую губернию… Обычному крестьянину — пусть даже в качестве гласных обычно выбирались зажиточные и получившие хотя бы минимальное образование землепашцы — и до уездного города доехать обычно — немалые приключение, а пилить за сто пятьдесят верст, чтобы языком почесать, — и вовсе.

Полностью ликвидировались церковные и прочие специальные суды, кроме военных.

Тут тоже все было сложно и неоднозначно. С одной стороны, с отделением церкви от государства само наличие «религиозных» статей в Уложении о наказаниях стало вызывать вопросы. Ну, какое, к чертям, наказание евреев за найм православной домашней прислуги? Или неисполнение должным образом православных обрядов? Причем фактически большая часть этих статей налагала ограничения на православных, не трогая представителей других религий, и это опять же поразительным образом ставило государствообразующий народ в положение ущемленных. В России гораздо выгоднее было быть лютеранином, чем православным — о каком, нахрен, миссионерстве может в таком случае идти вообще речь?

Так что вместе с церковными судами из Уложения был удален весь этот раздел, вместо него добавлено несколько статей насчет надругательства над памятниками и выказывания публичного неуважения к святыням. Фактически хулиганка, только с более жёсткой санкцией и при этом без разделения на религии. Наказывалось равно надругательство и над православными, и, например, мусульманскими святынями.

Кроме того, декларировалось состязательность процесса, открытость и равноправие участников. Последнее, правда, учитывая сословность имперского общества, на практике действовало сильно не всегда. Но тут уж ничего не поделаешь: мгновенно всех людей в империи не поменяешь, и в голову каждому не залезешь.

Ну и как вишенка на торте, вводился суд присяжных, правда пока только в первой инстанции. Опять же, воздух свободы он коварен, поэтому подавать его людям виделось рациональным исключительно в малых дозах. Чтобы отравления не было. А так вроде и суд присяжных действует, но при необходимости — буде такая возникнет — в апелляции всегда можно дело переиграть. Допускать ситуаций, когда присяжные оправдывают террористов из сочувствия их идеям, как это случалось во времена Александра II моей истории, я в любом случае не собирался.