Зато пруссаки были рады, построенная железная дорога позволяла нам вывозить их бурый уголь — обширные месторождения которого имелись недалеко от города Котбус и на границе с Саксонией — со всем комфортом. Как ни крути, лучше спонсировать союзника, чем отдавать деньги потенциальному противнику. Это я про островитян, если кто не понял.

Что же касается самого изобретателя, то он тоже в накладе не остался. Я в тот момент был занят другими проектами и просто не готов был взваливать на себя еще и цемент, поэтому поступил иначе — привлек для его реализации совокупно несколько купеческих домов, пообещал льготные кредиты и гарантировал устойчивый спрос на продукцию. Административно опять же «прикрыл», в России, к сожалению, это тоже лишним никогда не бывает. В итоге было создано товарищество «Русский цемент», в котором сам Челиев получил как изобретатель технологии долю в 15%, а остальное поделили между собой вкладывающие деньги купцы.

Если, закрывая тему, вернуться обратно к посуде, то в итоге покрытые разными металлами — золотом, серебром и даже обычным хромом — столовые наборы стали очень неплохо продаваться. Желающих обедать на золоте имелось немало, а позволить себе настоящую золотую посуду могли только единицы. Золоченое же железо было несравнимо дешевле, а выглядело не так чтобы и сильно хуже.

Осенью 1834 года стартовала последняя действительно значительная реформа, которую в будущем потомки причислят к ряду Великих.

Судебная ветвь власти в Российской империи была, не побоюсь этих слов, в плачевном состоянии. Настолько, что мне, прекрасно представляющему, что я хочу получить в итоге, было просто страшно сюда лезть. Последний раз судебную систему серьезно реформировали еще при бабке Екатерине, и с тех пор накопилось столько проблем, что… Ни в сказке сказать, ни пером описать.

Самым главным нововведением стало полное отделение судебной власти от исполнительной. Ранее даже на уровне губерний чиновники имели право вмешиваться в судебный процесс, отправлять дела на пересмотр, совершенно официально влиять на выносимые судьями решения. Теперь подобные вмешательства стали строго запрещены, а единственное пересечение между двумя ветвями власти осталось только на уровне императора. Я сам по закону имел право на пересмотр любого — правда, для этого судебная тяжба должна была сначала пройти по всем нижестоящим инстанциям — дела независимо от субъектов или предмета спора. Император я, в конце концов, или где? У нас самодержавие, а не республика какая-нибудь.

Опять же, такие вмешательства запрещались не от каких-то там либеральных воззрений и веры в независимые суды — нет, я еще не совсем помешался умом. Просто они все имели свойство удлинять судебный процесс, причем порой практически до бесконечности, и вот это уже было совсем не полезно.