С другой стороны, если представить на месте плота-мишени вражеский корабль — скажем, британский линейный 120-пушечник, — то, вероятно, на дно бы он ушел очень и очень быстро, причем вряд ли сумев нанести нам хоть какой-то урон. Его бы просто не подпустили на рабочую для его вооружения дистанцию и «затыкали» бы издалека. Ну и возможность быстрого маневра, которую дает паровая машина, тоже не стоит забывать, всегда можно держаться со стороны кормы-носа, чтобы не ловить лбом чужие ядра бортового залпа. Предки во время Северной войны, уступая по всем параметрам флота шведам, вполне успешно пользовались тактикой повышенной маневренности, кто сказал, что теперь мы не можем взять ее на вооружение. Да, не от хорошей жизни, но все же…

— Жаль, что все это богатство устареет после первого же выстрела следующей войны, — пробормотал я, задумчиво глядя на то, как моряки тренируется совмещать сложные приемы эскадренного маневрирования со стрельбой. Получалось средне, если говорить уж совсем честно. С другой стороны, обвинять людей, которые ни разу не применяли свои теоретические навыки и знания на реальном деле, — как минимум глупо. Будет война — научатся.

Хоть я и произнес фразу, казалось, себе под нос, однако стоявший рядом Юсупов ее услышал.

— Почему устареет? — Князь удивленно вздернул брови. Он как человек сугубо гражданский ко всем этим играм «в солдатики» питал нескрываемый скепсис, считая, что потраченным на армию деньгам можно было бы найти куда лучшее применение. Впрочем, показанное сегодня моряками представление явно произвело и на друга впечатление, яда в его словах было заметно меньше, чем обычно.

— Потому что достаточно одеть борта в железо толщиной в дюйм, — я показал Борису большим и указательным пальцем необходимую, по моему мнению, толщину брони, — как наши 107-мм пукалки станут кораблю совсем не страшны. Совершенно. А дюймом, поверь мне, дело не ограничится. Придется заниматься разработкой орудий большого калибра. 200-миллиметровых, может, 300. Вместо сорока четырехдюймовок на подобный корабль их влезет две. Или одна.

— И на это опять придётся тратить миллионы и миллионы рублей, — скривился Юсупов.

— Именно так. Впрочем, хорошо то, что пушки на кораблях наших «друзей», — последнее слово я выделил голосом так, чтобы сомнений в моем отношении к таким друзьям возникнуть не могло, — устарели уже. Хоть они об этом еще не знают. Мы на шаг впереди.

А еще у меня в разработке уже находятся морские мины заграждения плюс проводятся эксперименты с использованием шестовых и буксируемых мин для борьбы с тяжелыми кораблями противника. Получит какой-нибудь французский «Наполеон» десять пудов пироксилина под корму, и все, привет Нептуну, до свидания, вся пять тысяч тонн водоизмещения и десять миллионов франков.