Опять же, боезапас приданных пушек был ограничен, и слишком расточительствовать в плане артиллерийской стрельбы обороняющиеся просто не могли себе позволить.

— Принято, — легко согласился поручик. — Прикажите послать бойцов… вон к тому леску, кажется, до того одинокого высокого дерева расстояние примерно такое же, как до вражеского патруля.

— Зачем? — Не сразу понял Орлов.

— Пусть посмотрят, чтобы там рядом никого не было, господин капитан, — терпеливо объяснил комбату посредник, — проведём опытные стрельбы и узнаем, насколько ваша попытка прогнать вражеский дозор была успешной.

Конечно, на настоящие боевые действия такая игра была похожа лишь отчасти. Слишком уж медленно тут передавалась информация от одной команды к другой, практически невозможно было провести стремительную атаку, а для выяснения результатов того или иного действия приходилось достаточно долго ждать. И тем не менее, Орлов сам не заметил, как начал увлекаться. Это было всяко интереснее, чем однообразные марши-стрельбы, как ни крути — элемент игры всегда добавляет вовлечённости в процесс.

Спустя ещё десять минут всё было готово для тестовой стрельбы, и орудия открыли огонь. Для нарезных 88-миллиметровых пушек дистанция в полтора километра была самой что ни на есть рабочей. Если не учитывать, конечно, тот момент, что как таковых полноценных прицельных приспособлений они ещё не имели, и пушкарям приходилось целиться с помощью отвеса, угломера, собственного наметанного глаза и навыка быстро решать тригонометрические задачки в уме.

Нет, были на орудиях прицелы системы Кабанова, представлявшие собой фактически развитый вариант мушки и целика, использовавшиеся ещё во время войны 1812 года. С кое-какими усовершенствованиями по методу полковника Бестужева эти прицелы дожили и до описываемого времени, но использовать их на более-менее серьёзных дистанциях всё же было затруднительно.

— Огонь, — поскольку артиллерийский поручик заранее промерил дистанции до самых заметных ориентиров в его зоне ответственности, пришлось и здесь, чтобы всё было честно, позволить пушкарям определить дистанцию до цели перед стрельбой. Поэтому первые же снаряды легли достаточно точно, подняв фонтаны земли и дыма примерно в сорока метрах перед изображавшим противника деревом. Следующий залп лёг с перелётом — вилка, — а последние четыре снаряда и вовсе взорвались буквально вокруг цели, посбивав с осины часть зеленеющей на ветках листвы.

— Однако вам повезло, господин капитан, достался толковый артиллерист, ишь как садит. Будем считать, что вражеских наблюдателей вы сбили с позиции, и это обошлось им в пятерых убитых удачно положенным в центр группы снарядом.