Естественно, я создал и огненный, и воздушный щит, и даже бесполезно треснул в кармашке ремня какой-то защитный амулет, но существу на это было наплевать — на каждую растаявшую или расколотую лапу отрастала новая, которая продолжала держать меня, пока снова не растает.

Меня оставили возле самого трона, и многоногое-многорукое существо, теперь напоминающее шар из конечностей, укатилось в буран. Я шумно выдохнул, недовольный тем, как явно показывает свою силу эта Вьюжара… Могла бы и поскромнее быть, а не так выпячивать своё превосходство над слабым магистром.

— Мне здесь делать больше нечего, — сказал я, уперев топор перед собой в ледяной пол, — У меня был уговор с Холодрагом, я передал тебе его слова.

— Здесь я решаю, быть тебе моим гостем или пленником.

— И всё же мы не враги… — напомнил я.

— Я и вправду прекрасна? — с улыбкой спросила Вьюжара, и этот простой вопрос застал меня врасплох.

Мельком глянув на громадную девушку, я вполне оценил её стройный стан и красоту. Видимо, она всё прочла в моём взгляде, потому что осталась довольна.

— Что мне твои слова? — вздохнула она, — Этот робкий Холодраг уже тысячи лет не может набраться смелости прости прийти и сказать мне об этом. Каждый раз посылает смертных… На что он надеется?

— В ваших бессмертных играх не силён, — проворчал я, — Почему ты меня держишь?

— Я тебя не держу, смертный. Ты волен идти, когда захочешь.

Я обернулся. В дальней стене, за вихрями метели, виднелись тени сотен ледяных дев. Кажется, хозяйка горы нарочно держала их так, чтобы я видел.

— Я но и помогать тебе уйти не буду, — улыбнулась Вьюжара, потом вдруг показала на топор, — Этот смертный, кстати, не только смог уйти, но и прошёл мои испытания.

Я удивлённо воззрился на топор Огнезима.

— Ты же говорила, последний раз Холодраг присылал к тебе вестника пятьсот лет назад…

— Глупышка Холодраг присылал ко мне совсем бесталанных бедолаг, — Вьюжара отмахнулась, — Конечно, они были смелы и самоотверженны, но с ними было не интересно.

Её палец уткнулся в подлокотник трона, и длинный ноготь что-то там вырезал.

— Вы, люди, так держитесь за свои жизни, и буквально зубами вгрызаетесь, когда уже ясно, что всё предрешено. Это бывает забавно, и всё же я никогда до конца этого не пойму.

Я усмехнулся. Знакомая логика… Говорят, о том, что золото не приносит счастья, рассуждают только те, у кого этого золота полные закрома. Так и эта удивлялась, как же человечишки цепляются за свою жалкую жизнь — легко над этим смеяться, когда сама бессмертная.

— Это топор Огнезима, — решил я вдруг сменить тему, — Это он был у тебя?