Купава словно не услышала меня, продолжая:
— Лучевия отступила. Остров Магов ждёт. Но остаётся Межемир, там всё гораздо хуже — этот Адгам Певчий полностью околдовал межемирского хана, а наших шпионов там быстро вычисляют. Межемир стягивает войска.
— А за кого сам Могута Раздорожский, на чьей он стороне?
— На своей. Ему Троецарию надо сохранить, и троецарцев.
Её слова были очень похожи на речи Виола, который тоже любил восхвалять срединного царя.
— Пойми, Малуш. Могута Раздорожский скоро останется единственным, кто объединяет страну, — глаза Купавы загорелись совсем как у Виола, когда она начала говорить о своём правителе, — На кого смотреть троецарцам? На трёх царей⁈ Не смешите, один параноик заперся у себя в городе, обложившись артефактами, а другой с советниками и кнезами разобраться не может. Вера в богов? Так с богами непонятно, что происходит! Сегодня Яриус, завтра его Тень. И с Моркатой то же самое. А на юге богов вообще столько, что не разберёшься…
— Могута тоже решил стать богом? — спросил я, вспоминая о настоятельнице Храма Холода, которая мечтала заменить Моркату.
— Нет. Могута быстро разобрался, что все эти желания — навеянная Тёмными ересь. Но единая вера нужна, это царь понимает.
— Лиственники? — догадался я.
— Быть может, — Купава потёрла лоб, — Мы следим за тем, что происходит в Бросских Горах. Если они и вправду склонились к вере в Древо, то Раздорожье тоже выберет её, и нам будет легче объединиться с горцами. Храмовникам Яриуса теперь веры нет.
— А зачем ты следила за Виолом?
— Потому что это он убедил Могуту Раздорожского, что ему надо быть на стороне избранного. Того самого, который придёт от имени чужих богов и принесёт новое слово… Но царь до сих пор сомневается.
— Погоди… Ты хочешь сказать, Виол с самого начала знал, что я… кхм… не просто бросс?
Купава пожала плечами.
— Я не знаю. Пророчество об избранном очень древнее, наполовину стёршееся, и Виол единственный считал, что искать надо начинать с Бросских Гор. Там он нашёл тебя.
— А как же все эти россказни, что ему надо доказать, что его отец Нереус не предал Троецарию?
— Так он и доказал. Виол необычайно умён, но Могута не привык никому полностью доверять.
Нас прервали, когда снизу послышались какие-то крики, ругань…
— Всё же заметили твою выходку с магией, — вздохнула Купава, — Это городская стража.
Стража — это плохо. Можно спросить у любого тайного лазутчика, и он подтвердит. Но, как говорится, «любишь в город проникать, люби и пятками сверкать».
Дожидаться, когда дверь комнаты откроется, я не стал, и собирался уже вынести окно ударом кулака, как мою руку перехватила Купава.