— Стой! — она повисла на моём кулаке, — Ты что задумал⁈

— Выбить, да бежать. Пока на улице пыль от взрыва в шахте, сможем скрыться.

Охотница лишь поморщилась.

— Так это ты взрыв устроил?

Тут мне можно было с лёгкой душой, честно покачать головой — мол, не я. Хоть и участвовал.

Купава, не дожидаясь ответа, подскочила к окну. В её руках появилась тонкая стамеска, и всего через пару мгновений оконная рама оказалась прислонённой к стене.

— Они тут их не крепят толком. А смысл, если сделаешь окно добротно, а его потом от взрывной волны вынесет? В центре города полно шахт, и там всё время что-то да взрывается… — пояснила Купава.

Всего через несколько минут мы оказались снаружи. Улицу и вправду заволокло мелкой пылью, которая отказывалась оседать, лезла в лёгкие и заставляла кашлять. И это было наше счастье, ведь в тумане легче скрыться.

Мне с трудом удалось протиснуться в окошко, я даже чутка, кажется, проём перекосил. Но всё же смог вытащить и топор, и по верёвке быстро спуститься вниз, где теперь, нервно оглядываясь на мелькающие в тумане фигуры, я дожидался, когда спустится Купава.

Верёвка неожиданно упала, и я замер в предчувствии беды. Смердящий свет! Неужели схватили?

— Лови меня, бросс! — сверху что-то заскрипело, кто-то неловко ухнул, и в ту же минуту на меня упала точёная фигурка, стиснувшая в руках свои пожитки.

Естественно, я легко поймал её на руки, тем более, Купава оказалась необыкновенно лёгкой. Такая охотница, наверное, даже в осеннем лесу на сухой листве быстра, бесшумна и незаметна.

— Что ты там делала?

— Раму вставляла, естественно.

— То есть, она там целая? — чуть сипло переспросил я.

Соскальзывая с моих рук, девушка накинула шубу и недоумённо покосилась на меня. Мол, что за вопрос? Теперь стража войдёт в номер, где не осталось ни единого следа, даже магического — «колыбельная», которую использовала Купава, фонила теперь так, что их следящие артефакты ничего не учуют. Правда, стражники будут искать тех, кто использовал «колыбельную».

Я поджал губы. Такое чувство, что сейчас меня коснулась параллельная вселенная, куда мне вход попросту закрыт. Мне, громадному броссу, казалось невозможным вот так бесшумно и незаметно покинуть трактир, не оставив вообще никаких следов.

Мой почерк — это выломать окно вместе с частью стены, рухнуть вниз и унестись, стараясь оставлять как можно меньше разрушенных кварталов, чтоб меня было труднее выследить. Ну или наоборот, побольше разрушений… Чтобы было непонятно, в какой стороне городских руин меня искать.

Но меня перехватили за руку, потянули за собой, и уже через мгновение мы плыли в замёрзшей толпе. Я оглянулся, уловив последние контуры трактира в тумане — мне даже показалось, это были обиженные контуры. Словно здание беззвучно кричало в ответ: «Вот, а ещё горный варвар называется. Даже ни одного стола не поломал!»