Погружаясь в клеть, воины дружно решили, что своё дело они сделали. Теперь пусть старшие думают, как дальше быть… Впрочем, десятник был уверен, что сюда просто пришлют кучу рабочих, чтобы думали, как бы завалить повреждённые ворота.
— Давно бы уже завалили все эти штольни, — послышался уезжающий наверх голос, — Зачем ждать беды?
В тот момент, когда в проёме как раз скрылись ноги воинов, я оказался рядом с шахтой. За спиной по всей шахте загудели заряженные ловушки, будто почуяли рядом чужака, но я уже ухватился за нижние балки. На моё лицо упали полоски света — щели в полу поднимающейся клети были не совсем плотными, но разглядеть через них ничего нельзя было.
— Уф-ф, моркатова стужь! Чего тяжело-то как⁈ — тут же проворчали сверху.
— Надо ремесленным сказать, пусть смажут… ух-х!.. и вправду, как упирается-то.
— Слабаки, гонять вас буду в десять раз больше. Каждый раз, как вверх едете, ноете!
— Да сами бы попробовали, господин десятник.
— Чего сказал?
— Всё-всё, поняли…
Я же висел внизу, усмехаясь. Ну, извиняйте — один бросс, как вы двое, весит. Ничего, потерпите, я и так вас всех, можно сказать, пожалел.
Поскрипывая, клеть всё же поехала вверх пободрее. И я поднимался вместе с ней, всё больше чувствуя, как моя магическая аура скукоживается под действием знаменитых хладоградских артефактов.
Из-за магического шума я с трудом улавливал смысл голосов, доносящихся из клети сверху, но всё же крохи информации получил. Во-первых, десятника звали Вакула, а вот имён остальных я не расслышал. Зато расслышал, как солдаты наперебой ругались — там было полно перетрухавших из-за увиденного, и они твердили, что сюда больше не сунутся.
Десятник орал на них о наказании и даже грозил казнью за неповиновение, но буквально половина отряда была согласна и на это. Какая разница, где погибать? Сколько там народу полегло пятьдесят лет назад? Кажется, пять сотен…
А ещё припомнили десятнику, что всё знают о его делишках, и молчать не будут. Солдаты говорили, что сюда войско гнать надо, а десятник боялся, что с него самого голову снимут, если он расскажет о том, что из древней пещеры кто-то пролез. У царя Стояна на носу праздник с казнью, пойман неуловимый страшный преступник, и десятник со своими плохими новостями совсем бы не хотел оказаться рядом с ним на плахе…
Всё это я слушал, морщась от боли. Клеть поднималась, и в моей голове с каждой секундой будто бы открывались врата в преисподнюю.
Не представляю, как маги живут в Хладограде. Когда клеть остановилась, я уже с трудом сдерживался, чтобы не разжать пальцы и не упасть обратно вниз. А лететь было высоко…