А дальше, за поворотом, слышались громкие разговоры… Кто-то с кем-то ругался.
— Ну если никого там нет, то и не хрен туда лезть!
— Но надо заделать пробоину, дурень! Сотник с нас шкуры снимет!
— Я дурень⁈ Он с тебя снимет, не с меня!
— Тихомир, не забывай, я десятник!
— Падаль ты хорлова! Я тебе как заделаю воротину с меня толщиной? Кузнецов сюда гони!
— Да каких кузнецов? Тише ты… Ворота лили когда, нет сейчас той формы, на артефакты покололи… Может, залепить чем-нибудь, Тихомир?
— Сейчас пожрём, и к вечеру вам добра наложим, этим и залепите.
— Тихомир, чтоб тебя!
— Я тебе говорю, взрывать надо!
— Да как взрывать-то⁈ Не положено! За мной и так косяков полно, ещё эти ворота хреновы…
— Вакула, я б вообще шахту с лифтом взорвал, кому на хрен нужны нижние ярусы? Там тварь какая-то металл в три локтя толщиной шутя пробила, а мы туда лезть должны⁈
— Да нет её, убежала… Никого там не было внизу.
— Магов сюда зовите, пусть нас охраняют.
— Магов⁈ Да они сюда в жизнь не сунутся, тварь там в пещере какая-то особая. Моих-то не могу снова загнать…
— В смысле не можешь⁈ Мы одни туда полезем, что ли? Ты сдурел, десятник Вакула⁈
— Ну возьми ещё кого…
— Да пошли вы! Дружина хренова! Я почему тут должен перед тобой распинаться⁈ Сейчас вообще людей буду с шахты выводить…
— Тишенька, ну Тишенька!
— А, уже Тишенька, значит…
— Давай только без паники, сам же знаешь царя. Дам я тебе людей, дам!
— Вот и давай. И пороха побольше! Взорвать на хрен всё… Вот вообще всё, я давно мечтаю. Думаешь, нам тут нравится работать? А потом, Вакула, после праздников, сказать, что магическая защита подорвалась внизу. Вот всё и рухнуло.
— Так и сделаем, Тихомир. Ты только начни, а я найду людей.
Как я разобрал эту ругань за магическим галдежом артефактов, даже не знаю. Но всё же бросские мозги разродились на идею. Потому что я, вскочив, попытался вернуть доски на место… Ну, то есть, сложить расколотые половинки так, будто бы ничего тут и не сломалось.
Выпрямившись и глядя на покорёженный пол, я подумал, что это по-бросски наивно. Ещё можно состроить морду кирпичом и твердить: «Я ничего не ломал, так и было!» Ну, если не учитывать того факта, что я лазутчик, которого здесь не должно быть.
Всё было бы идеально, если только враги были тупыми. Может, успею где спрятаться?
— Эй, ты кто? — донеслось из-за спины, — Звать как?
Я резко обернулся. На меня смотрел щуплый лысый мужичок, с колючей щетиной на щеках. Покрытый слоем пыли, одетый в засаленный ватник, с перекинутой бухтой верёвки на плече, с деревянным ящиком в одной руке и с кувалдой в другой. Кажется, это был тот самый Тихомир, судя по голосу.