— Вакула не странный, — я покачал головой, состроив ещё более кирпичную морду, — Вакула — десятник.

— О-хо-хо, — Тихомир оскалился счастливой улыбкой, — Вот теперь я вижу, что ты действительно самый умный. Иначе кого бы ещё Вакула оставил охранять лифт от пещерных чудовищ, да? Но я впервые тебя вижу.

— Да, — я вытянулся по струнке, — Меня зовут… Ульв! — сказал я первое же бросское имя, пришедшее на ум. Встречал такого.

— Имя тоже умное, — усмехнувшись, сказал Тихомир, и прошёл мимо меня, чтобы отодрать остатки поломанных досок, — Значит, будешь подавать инструменты. Эх, засранец, а ведь он говорил, что только ворот смазать надо…

Не веря своему счастью и втайне надеясь, что моя легенда не раскроется раньше времени, я охотно стал играть туповатого бросса. А что тут сложного? Кивай да кивай, и делай вид, что понимаешь?

Он просит молоток? Держи мой топор! Да ещё и встать на колено, и протянуть оружие, делая вид, что это целый ритуал: «Моя честь — твоя честь. Моя кровь — твоя кровь!»

— Да грёбанный же ты бросс! — выругался Тихомир, протискиваясь мимо за инструментом, — Вот молоток, вот! — он потряс инструментом.

Я взял молоток с придыханием, словно мне передали величайшее сокровище…

— Моя честь — твоя честь, — прошептал я, склоняясь перед Тихомиром, — Моя кровь — твоя…

— О-о-о, Морката. Смилуйся и заморозь меня! Какой же ты тупень! — мужик вырвал молоток из моих рук.

— Я не тупень. Я — Ульв!

— Посвящаю тебя в тупни, дурень…

— Тихомир, что тут у тебя? — послышались голоса.

Я обернулся, уже раздумывая, что пора выхватывать топор и вырываться на свободу… Там стояла целая толпа таких же запылённых шахтёров, и они с интересом смотрели на нас.

— Катастрофа! — Тихомир вышел из-за моей спины, потом покосился на меня, — Две катастрофы!

— Ну, что тут у вас? — донёсся ещё один голос, — Кому помочь?

Не знаю, кто был обладателем этого голоса, но по лицам всех шахтёров и по тому, как они закатили глаза, было заметно, что они знают обладателя. Некоторые даже хлопнули себя по лбу.

Из-за поворота вышел… ещё один бросс. С пухлой рыжей мордой, усеянной веснушками, с большим откормленным пузом. При бросской-то конституции это был самый настоящий гигант, только круглый.

— Вакула прислать меня помогать, — рыжий гигант улыбнулся во все зубы, и чёрные пробелы во рту намекнули, что зубы-то у него не все.

— Да твою ж Моркату! — Тихомир глянул то на меня, то на моего сородича, — Вакула что, издевается⁈ Ещё и Олафа прислал?

— Нет, Вакула говорить, что я охранять!

— Олаф, чтоб тебя в Нужник смыло! Иди отсюда!

— Я — охранять!