— Я тебе пыталась сказать! — возмутилась Креона.
— Бросс, ты вообще первый идиот в этом мире, который превратился в огонь, — грубо сказала вторая Креона. Что-то какая-то она совсем не Креона, та не такая грубая…
— Агата? — только и выдавил я, а потом растянулся в улыбке, лопая волдыри на обожжённых губах, — Ага-а-ата…
— Уходим, — сказала Агата, поднимая куда-то взгляд, — Ладомира скоро будет здесь!
Я попытался оттолкнуть всех, когда надо мной склонились, чтобы приподнять. Но как-то так получилось, что это не я их толкнул, а отлетело моё сознание, окончательно рухнув в забытье.
Ясно одно. Первое превращение в стихию можно считать удачным, но над выходом из этого состояния надо точно поработать.
Боги, видимо, совсем забыли меня. Или совсем забили на меня… Не было никаких откровений или видений, поэтому мне очень скоро пришлось прийти в себя.
Пришлось вернуться в реальный магический мир, полный реальной магической боли… О-о-о!
Я открыл глаза, пытаясь понять, что происходит. Вокруг темнота, заполненная криками, стонами и сдавленным пыхтением. Причём все они, кажется, исходили от Виола. Ничего непонятно.
И всё же, как хороша бросская кровь! Всё ей нипочём — и Тьма, и Огонь, и даже Вечный Холод… Поэтому ничего удивительного, что я так быстро очнулся.
— Грома-а-ада! — простонал Виол, — Я сейчас сдохну, какой-же ты тяжеленный!
Наконец, я сообразил, что меня тащит вся честная компания — две женщины, бард и мальчишка. И громадный бросс был для них, скажем так, очень нелёгким грузом.
— Почему я каждый раз, как встречаю тебя, куда-то тащу, а, бросс? — прорычала Агата.
Ничего не ответив, я вырвался из их хватки, пытаясь встать на ноги. Не получилось, и я свалился на четвереньки… но сразу же поднял руку, чтобы ко мне никто не приближался.
— Я сам!
— Сам-сам-сам! — послышалось тявканье Кутеня.
Тот тащил в челюстях мои нагрудник и топор, которые тут же вывалились, и цербер удивлённо глянул на них. Надо же, если гавкать, в пасти ничего не держится.
— Мы сначала хотели тебя на Сумраке везти, — сказала Агата, — Но ты снова чуть не вспыхнул.
— Это не Сумрак, а Кутень… — я сел и хотел потереть лоб, но едва не взвыл, потому что кожа на лбу была вся в волдырях, — Хморока во мне уже нет.
— Как нет⁈ Но как же его возвращение? — Агата Ясная явно была удивлена.
— А я знаю? — проворчал я, осторожно трогая щёки и руки. Вот так поджарился. Надо бы целителя найти, причём срочно.
Я тут же покосился на Луку. Вот кто мне поможет… Но потом.
— Где мы?
— Выходим по подземелью, — сказала Креона, — Мама знает тайный выход из темницы.