— Надо спешить, — повторила Агата, — Поболтать можно и по пути.

Кое-как я встал и поплёлся следом за ними, всё время задевая потолок больной и лысой… лысой⁈ Ох, смердящий свет, у меня сгорели все волосы!

Мы двигались по узкой и низкой пещере, и мне приходилось беречь свою голову от щербатостей на потолке. Под водами хлюпала вода, я то и дело наступал в лужи.

Лука, к счастью, хорошо освещал дорогу, и я ясно видел, что этот природный тоннель вёл ещё очень далеко.

— Надо как-то его завалить, — сказал я, трогая неровные стены, — Я бы попробовал…

— Завалим, — проворчала Агата Ясная, — Надо только добраться до заклинания.

Ох уж этот её командный тон. Я лишь поджал потрескавшиеся губы… Я здесь главный! Но послушно пошёл следом — как-то спорить и показывать своё лидерство мне сейчас не хотелось.

А хотелось мне больше всего добраться до мягкой нежной постели и попасть под чуткие руки целителя, который унял бы эту жгучую боль, охватившую всё моё тело. Хотелось стонать, но я терпел и лишь послушно шагал вперёд, разглядывая светлые круги перед глазами.

Всё же избавиться от назойливого внимания со стороны друзей не удалось. Мне в глаза то заглядывал Лука:

— Как вы, господин Малуш?

Я улыбался в ответ…

То приставал Виол:

— Громада, потерпи. Я чуть поиграю, может, полегче станет?

Легче от его игры на самом деле сильно не становилось, но я терпеливо улыбался.

Подошла очередь Креоны поволноваться о моём самочувствии.

— Я охладила твои ожоги, но этого недостаточно. Для хорошего эффекта нужен покой.

— Угу, — кивнул я.

— Теперь ты понял, почему я была против превращения в стихию?

Агата с интересом обернулась, слушая наш разговор. А Креона продолжала:

— Так же, как и с огнём, маг холода тоже не может обернуться в стихию… Это погубит его тело, а разум останется… кхм… вот таким же, как у этих Замёрзших.

— Он пытался тебя этому научить? — сухо спросила Агата, — О чём ты думал, бросс?

— О тебе, — проворчал я, — Всё время, каждую секунду.

Агата Ясная открыла было рот, чтобы пресечь любые мои попытки спорить, но тут же и закрыла, густо покраснев. Она отвернулась, упрямо уставившись вперёд, а Креона замотала головой между нами, явно недоумевая.

Она что, до сих пор не догадалась или не верила, что мы с её матерью очень любим… кхм… поднимать вместе ранг⁈

— Эээ… — только и вырвалось у Креоны, — А вы… ну-у-у…

— Странно, что ты не погрузилась в холод, — усмехнулся я, обращаясь к Агате, — Что твоя Креона, что ты… Едва вам грозит опасность, так вы вечно жертвуете собой, ныряя в стихию.

— Что ты понимаешь, бросс? — огрызнулась Агата, — Звучит так, будто мы просто самоубийцы.