Послышались гневные крики их хозяев, они тоже понеслись к реке, обнажая клинки.
Валун, за которым я укрывался, был хорошим и широким. Поэтому арбалетчики, чтобы достать меня, стали осторожно подкрадываться на отдалении к берегу. Причём с двух сторон.
Не дожидаясь, пока меня расстреляют на расстоянии, я просто перемахнул через глыбу и, оттолкнувшись, ринулся в кучку воинов, которые бежали за своими псами. Не будут же арбалетчики по своим стрелять?
Мой топор запел песнь смерти, когда я проскочил через воинов, вырубая и пиная их, будто поросль. Оказавшись на рыхлом снегу, не покрытой коркой льда, я тут же послал щиты в обе стороны, используя только воздушную магию. Вихри подняли метель, скрывая меня от арбалетчиков, и я уже взял было курс на темнеющих посреди сосен лошадей… как что-то очень холодное обвило мою ногу. Будто ледяной воды плеснули под штанину!
— Смертный, куда ты собрался⁈
Послышались истошные крики — поднявшийся над водой дракон вытянул на берег толстые извивающиеся щупальца и жадными движениями загребал всех, кто посмел приблизиться к берегу.
Лошади, заржав от испуга, понеслись прочь в лес. Среди лошадей была и пара воинов-счастливчиков, которые не успели вступить в схватку — их силуэты тоже уже чесали с поля битвы.
Когда ледяное щупальце потащило меня к реке, я первым делом рубанул по нему топором. Но тот так и застрял в щупальце, состоящем из воды — лезвие будто застряло в ледяном крошеве, прилипшем к металлу.
Рядом возник Кутень и, зарычав, вгрызся в драконью извивающуюся конечность. А потом, подняв морду, удивлённо застучал челюстью — ничего, кроме воды, в плоти дракона не было. И как с ним сражаться?
— Да ну смердящий свет! — выругался я, когда меня подтащили к берегу.
К счастью, там и оставили, чтобы я наблюдал, как Холодраг пирует — всё течение реки окрасилось в красный цвет. Где-то ниже по течению слышался истошный лай — выжившие морзые вылезли на берег и теперь с визгом уносились по лесу вслед за лошадьми.
Я опёрся на локоть и осторожно подтащил себя, отдалившись от берега на полшага. Тут же за моей спиной шлёпнулся водяной хвост и, весело журча, стёк прямо подо мной обратно в реку. Мол, я слежу за тобой, смертный!
Холодраг смаковал свой ужин… Хотя, судя по тому, что скоро обещался быть рассвет, для него это был очень ранний завтрак.
Вытащив из реки голову и зажав рыцаря хвостом, он потихоньку вытягивал кровь и плоть из доспехов. Прозрачная водяная челюсть окрашивалась в красный, отчего дракон выглядел более зловещим.
Такая неаппетитная картина меня не особо пугала, я в своих жизнях видел вещи и похуже. Чувства вины меня тоже не глодало — я, что ли, первый напал на этих бедолаг? Тут Малуш точно не виноват.