Почему так?

Ну жили бы боги и духи в своём отдельном мире, раз смертные им как кость в горле. Но каждый раз богов интересуют именно те миры, где обитают смертные. И каждый раз боги требуют от людей поклонения и почитания, даже если, как вот сказал Холодраг, эти боги вообще из другого мира.

Для магов не было особого секрета, что страх и вера людей в какой-то мере является ресурсом для богов. Но если Холодраг прав, и они действительно из другого мира, то значит, этот ресурс не так уж и важен для них.

У меня было ещё одно объяснение, но оно богам бы не понравилось.

Взять людей и муравьёв. Для крошечных муравьёв люди — те же бессмертные боги, такие же могучие и недосягаемые, и в то же время способные легко уничтожить муравейник… Если постараются, даже извести муравьёв на корню.

Но разве интересен муравейник взрослому человеку? Нет. А вот озорной мальчишка, пробующий окружающий мир на пределы своих шалостей, с удовольствием поиздевается над муравьями. Понаблюдает за мучением мелких обитателей в углях или попытками спастись от наводнения. Попробует на вкус их кислые жопки, испытает силу отдельных особей в сражении с другими лесными монстрами, и даже заберёт нескольких к себе, чтобы посадить в коробок.

Так вот, получается, что все боги, которых я знал — это дети. Буквально несмышлёные и неспособные даже за тысячи лет повзрослеть и осмыслить то, что постигают смертные за свою мимолётную жизнь.

Даже Бездна и Небо, по сути, тоже подростки, занятые выяснением отношений… А что же Древо? Хм-м, в моей лесной муравьиной теории оно растёт рядом с муравейником.

Поведение Вьюжары, кстати, тоже вписывалось в моё мировоззрение.

Когда я успел всё это обдумать, уже даже не скажу. Но другого объяснения, почему я снова стою перед армией ледяных дев, и Вьюжара меня не отпускает, у меня не было. Они и вправду с Холодрагом просто дети, которым скучно, и которые играются жизнями смертных.

Легче мне от этого объяснения не стало, но теперь можно было хотя бы не требовать от могучих духов меня понять.

— Откуда у тебя этот топор, смертный? — неожиданно прозвучал вопрос от хозяйки штормового дворца.

Я покосился назад, потом посмотрел на топор Огнезима в своих руках… Ледяные воительницы, вдруг выпрямившись по струнке, слаженно отступили и скрылись в вихрях стен.

Поджав губы, я повернулся к сидящей на троне Вьюжаре.

— Подойди, — прозвучал властный голос.

Подчиняться я не хотел, но вдруг мои ноги и локти обхватили десятки ледяных рук и какое-то существо, больше всего похожее многоножку, слепленную из тех самых дев-воительниц, протащило меня по тронному залу до подножия горы.