– Но дети…
– Я ощущаю наших детей, - уведомил Коннор. – Почувствовал слабые отголоски, как только мы пересекли границы Дворца. Не волнуйся. Они в порядке. И подождут еще одну ночь.
– Правда? – Выдавила чуть слышно.
– Не веришь собственному мужу? – Усмешка; хриплая, тягучая, с ноткой обиды.
Помотала головой.
– После всей боли, что ты причинил – не верю.
Искренность супруги дракону отчасти понравилась.
Он рывком развернул лицом к себе и, впиваясь пальцами мне в спину, провокационно склонился. Между нашими губами остался едва различимая полоска воздуха, шевельнись – и преграда исчезнет. Его обжигающе пряное дыханье пощекотало подбородок.
– Я уже признал свою ошибку. Признал, что шесть лет назад был не прав. Чего еще ты хочешь, жена? Чего ждешь от меня? Чтобы встал перед тобой на колени, умолял о прощении, валялся в ногах?
Было бы неплохо.
– Драконы не способны просить прощения, - прорычала, уперев слабые человеческие ладони в стальные на ощупь драконьи плечи. – Вы умеете только брать, ломать, подчинять.
– Ты не справедлива к нашему народу, Алис.
– Я сужу по дракону, с которым имела несчастье познакомиться. И знаешь в чем соль? Чем больше я его узнаю, тем отчаянней хочу оборвать любое общение, - выдавила сквозь стиснутое спазмом горло то, что так долго копилось в душе.
– У нас дети, - напомнил сурово. – Можешь обвинять меня, сколько влезет, можешь ненавидеть, я буду рядом.
– Я не согласна.
– Лукавишь, жена,
– Ничего не лукавлю!
В темно-синих глазах напротив сверкнули смешинки.
– Может, проверим?
– Что именно?
Коннор выдержал паузу. От тягуче-хриплого баритона, сказанного с властными интонациями, сделалось не по себе:
– Настолько ли я тебе отвратителен, как ты пытаешься всех убедить.
И бессовестно, не давая ни секунды опомниться, запечатал мои губы настойчивым поцелуем.
Горло опалила смесь пламени, терпкость лимона и безумное удовлетворение. Словно перестав принадлежать самой себе, я поддалась очарованию бывшего мужа. Раскрылась навстречу, запустила пальцы в короткие жесткие волосы.
И тут же опомнилась.
Что я делаю? Этот бесчестный подлый лорд просто воспользовался моим замешательством. Моей беспомощностью.
Хватит соблазняться фальшивым участием.
Моего прощения он не дождётся.
От грохота звонкой пощечины вздрогнула даже я.
Коннор опешил на миг, сверля меня испепеляющим прищуренным взглядом. А после поскреб покрасневшую щеку пальцами.
– Я заслужил.
Изумилась.
Стойте-ка. Он даже не рассердился?
– Ты имеешь полное право меня ненавидеть, - хмуро, обходя меня и возвращаясь к кровати, успокоил дракон.