– Его нет. Ваш друг опустошен.
Это казалось бредом, нелепицей, но резерв стихийника как будто выпили до капли, оставив пустую физическую оболочку.
Опираясь на здравый смысл, я привыкла не доверять обманчивым симптомам болезни. Врачебная практика научила всё перепроверять, уточнять анамнез, назначать дополнительные анализы. Так, взять себя в руки. Успокоиться.
Стряхнула с ладоней обрывки медицинских заклинаний, снова попыталась нащупать магические точки, в которых заключался резерв.
Глухо. Пусто. Ничего. Меня бросило в холод. От головокружения в глазах потемнело.
– Как опустошен?
– Вы уверены, профессор?
Третьекурсники возле меня оцепенели.
С сожалением кивнула, подбежала к полкам с зельями, схватила восстанавливающее, потом смочила ватный диск снадобьем бодрости и поднесла к носу парня.
Энтони глухо застонал. Смертельная бледность его лица чуть развеялась, на щеках проступил робкий румянец.
– Где он? Я лично вышвырну наглеца из академии за неповиновение Уставу и правилам! – Не успела я собрать мысли воедино, в лазарет ворвался магистр Блум.
Карие глаза молодого мага с третьим резервом горели пламенем. Не лишенное красоты мужское лицо белело от злости. К счастью, увидев меня, потомственный лорд усмирил бьющий фонтаном гнев и смягчился.
– Прошу прощения, Алисия. Я забылся, - он приблизился, подхватил мою руку и поцеловал тыльную сторону ладони. Покосился на Энтони. – Что с ним?
– Полное магическое опустошение, магистр, - как можно спокойней ответила я, хотя меня ощутимо потряхивало.
– Это невозможно! – Блум секунду молчал, а после склонился над бледным студентом. – Первый магический постулат гласит – магия есть основа нашей жизни. Она присуща всем живым существам Верденской Империи и течет в нашей крови. Лишиться магии невозможно. Она пропадает только…
– Со смертью, - я неловко пошевелила пальцами в надежде, что магистр отпустит. – Я помню все семь постулатов, магистр.
Жгучий брюнет едва уловимо улыбнулся краешком губ. Хуже того, прямо при студентах и близнецах опять поцеловал мою руку в плену.
Я ощутила волну тревоги Эрин и Ларка. Доченька прижимала к своей груди рыжего пушистого фамильяра, который настороженно водил кошачьими ушами, а сыночек поглядывал на Блума исподлобья.
Сердце больно ударилось о скованные тугим корсетом ребра.
У меня язык не повернётся солгать в лицо любимым желанным детям, что вот этот важный дядя-магистр их папа.
Не обманешь… И властный дракон, скорее всего, отберёт близнецов.
Ты – никто. Слабая магичка. Без титула, влиятельных родственников. По факту – беглянка. И пусть теперь у тебя должность преподавателя академии против силы и могущества драконов никому не дано устоять.