– Хорошего пути. Милорд. Миледи.
Коннор подхватил меня под локоть и повлёк к парадной двери. Спину жег взгляд хозяина. Любопытный. И это беда. В памяти всколыхнулось неприятное осознание. Уже вечером мы предстанем перед коварным императорским двором, где точно так же будем вынуждены играть влюбленных супругов, ибо от этого зависит судьба близнецов. Богиня. Даруй мне сил.
Мы быстро пересекли заснеженный внутренний двор, дракон помог забраться в салон, сел рядом и карета тронулась в морозную даль.
Я прильнула к окну, механически отдернув тонкую занавеску.
Коннор недолго сверлил мою макушку в упор, потом усмехнулся:
– Всё еще злишься на меня?
– С чего бы мне злиться, - фыркнула, почти не подбирая слова. Лучшее сразу говорить напрямик. – У тебя своя жизнь, у меня – своя. И все счастливы.
– У нас общие дети, - вкрадчиво, с хриплым рычанием, напомнил муж. – Этого так просто не вычеркнуть и не забыть.
Пожала плечом.
Я – легко. Что до его «отцовских» чувств – мне всё равно.
– Так и будешь молчать? – Перекрывая скрип рессор и гулкий хруст прихваченного льдистой корочкой снега, сухо поинтересовался.
– Разве нам есть о чем говорить?
Я отчаянно всматривалась в плывущий мимо снежный занавес леса, поля, горизонт, но жаркий буквально осязаемый взгляд дракона жег кожу открытым пламенем.
– Почему ты дала им именно эти имена?
От удивления я оглянулась.
Муж смотрел, не мигая. В полутьме тесного салона его синие пылающие глаза пронизывали насквозь.
Ему, правда, интересно?
Занятно. Доченьку я назвала в честь мамы – Ириной. Но новый магический мир практически сразу трансформировал непривычное земное имя в – Эрин. А сыночек… Когда я добиралась до Академии: без денег, на четвертом месяце беременности, выбившаяся из сил, один добрый маг мне очень помог. Его звали – Ларк.
– Назвала и назвала. Не имеет значения, - фыркнула, надеясь остудить пыл нелюбимого супруга. И вновь отвернулась к окну.
Куда там.
Коннор разыскал мою руку в плотной кожаной перчатке и под мой ошарашенный вздох – поднес к губам и поцеловал.
– Для меня имеет, - проговорил хрипло, с зовущей внутренней интонацией. В его пристальном взгляде бились искры. – Всё, что касается тебя и детей с этого дня имеет для меня первостепенное значение, Алисия.
– А как же Мелия? – Только и смогла глухо шепнуть. Муж перебирал мои пальцы своими, лаская нервные окончания.
Мужское лицо ожесточилось. Суровые черты заострились, губы на миг легли в прямую черту.
– Что Мелия?
– Ты говорил – она твоя Истинная?
– Говорил.
– Поздравляю.
Я хотела выдернуть руку, но Торнот не позволил. Наоборот рванул на себя. И когда я оказалась в крепких мужских объятиях с запрокинутой головой – возмущенная и негодующая – сбил меня с толку смешливым вопросом: