Я резко поднял голову. Вот оно. Первая грязь, которая неизбежно липнет к рукам правителя.

— Яд в уши льют, — зло сплюнул дядя Олег. — Псы шелудивые!

— Пусть говорят, — отрезал я, хотя внутри все похолодело. — Мертвые сраму не имут. А вот живые… Матвей Григорьевич, что с наемниками?

Волынский, назначенный главой Стрелецкого приказа, тяжело вздохнул.

— Бузят, княже. Те, что под замком сидят — Маржерет да его головорезы — требуют суда королевского. А те, что на воле остались, в слободе своей… требуют денег за службу покойному Дмитрию. Жалованья не получили и грабят потихоньку лавки да погреба.

— К тому же, — добавил Власьев, — посол Речи Посполитой, Гонсевский, совсем обнаглел. Чуть не каждый день шлет грамоты, требует немедля отпустить и Мнишеков, и Мацея и прочих ляхов, что в подклетах сидят. Грозится королю своему жаловаться, намекает на разрыв и войну.

Голова начинала гудеть. Проблемы сыпались одна за другой.

— И это еще не все, княже, — снова вступил Власьев, и голос его стал еще тише. — Ныне прибыл гость из-за моря. Купец голландский. Привез товар, что ты у него заказывал. Оружие. Пистоли, мушкеты добрые, порох… — Он сделал паузу. — И требует немедля оплаты. Серебром.

Я потер лоб. Оружие было нужно как воздух.

— И словно мало нам забот, — подал голос князь Одоевский, до этого молча слушавший. Его глаза зло блеснули. — В Думу вернулся Богдан Бельский. Держится вызывающе, нагло. И братья Нагие вокруг него вьются, обиженные. И уже пошли шепотки по Москве, будто ты, княже… — он запнулся, — … будто не Старицкий ты вовсе, а самозванец почище Петра.

Я резко выпрямился. Это был удар ниже пояса. Попытка выбить опору из-под моих ног — мое происхождение.

— А еще, — добавил князь Хованский, подливая масла в огонь, — люди шепчутся, будто Филарет Романов, что в ссылке сидит, тайно списался с Игнатием, греком этим, что патриархом был. Не иначе, свою игру затевают.

Я молчал, чувствуя, как сжимается кольцо проблем. Казна пуста, стрельцы ропщут, наемники бузят, поляки грозят, долги платить нечем, а тут еще и внутренние враги поднимают голову, ставя под сомнение мое право. И словно всего этого было мало…

— Княже… — вдруг подал голос Елисей. Я по утру по торгу пробежался, да послушал о чем шепчутся… — и он замялся, я же ободряюще ему кивнул

— Говорят… будто государь Дмитрий… не погиб вовсе, — Елисей сглотнул, его глаза были полны ужаса. — Будто сбежал он во время бунта… А ты, княже… будто ты заодно с Шуйскими был, убить его хотел, да не вышло… И будто он теперь… на рубежах… войско новое собирает…