Я мгновенно мрачнею.

— Мам, ну хватит уже папу сюда приплетать.

— Пожалуйста, Женечка.

Она смотрит на меня так, что спорить становится почти невозможно.

— Обещаешь вести себя прилично?

Я тяжело вздыхаю.

— Ладно. Но мы останемся минут ненадолго. В семь за мной заедут пацаны.

— Когда ты уже перестанешь мотаться по вечеринкам?

— Надеюсь, никогда.

— Женя!

— Что? В этом весь смысл каникул.

Она только качает головой.

Через несколько минут мы выходим из дома.

У ворот уже ждёт чёрная машина Дмитрия.

— Привет, — здороваюсь я.

— Женя, Оля, привет, — улыбается Дмитрий. — Как настроение?

Дмитрий был близким другом отца. После его гибели четыре года назад он помог маме справиться с обрушившимися на нас проблемами. Я до сих пор помню бесконечные папки с документами на кухонном столе, мамины слёзы по ночам и звонки, от которых у неё тряслись руки. Дмитрий почти каждый день приезжал, разбирался с юристами, помогал закрыть долги и выбивал деньги у партнёров, решивших, что без отца можно ничего не возвращать. Он возил маму по инстанциям, помог продать старый склад, чтобы мы не остались без средств, и несколько месяцев фактически поддерживал нас, пока мама восстанавливалась. Иногда мне казалось, что Дмитрий заботится о нас больше, чем некоторые родственники.

— Будем надеяться, что все пройдет хорошо, — отвечает мама.

Я с недоумением смотрю на неё: почему она так волнуется? Что такого особенного в этом Игоре Викторовиче?

Всю дорогу мама и Дмитрий болтают, обсуждают последние новости и стараются делать вид, будто между ними ничего не происходит.

Нашли дурака!

Спустя двадцать пять минут дороги машина свернула с шоссе на широкую частную дорогу.

Охранник подошёл к водительскому окну, перебросился парой слов с Дмитрием и нажал кнопку на пульте.

Массивные кованые ворота медленно поползли в стороны.

Я машинально выпрямился на сиденье.

Ничего себе.

Территория тянулась почти до самого соснового леса. По обеим сторонам дороги стояли камеры наблюдения, а вдоль забора через равные промежутки виднелись посты охраны. Пока машина ехала по длинной аллее, я разглядывал владения Игоря Викторовича через окно.

Дом появился не сразу.

Сначала показалась крыша.

Потом башни.

Потом весь особняк целиком.

Мы поднимаемся по высоким ступеням. Мама стучится в дверь, я оборачиваюсь — все взгляды устремлены на нас.

Дверь внезапно распахивается.

На пороге стоит мужчина лет сорока пяти — вот, он, Игорь Викторович. В его облике сразу чувствуется командир. Широкие плечи, прямая осанка — он выглядит готовым к действию, а не расслабленным. Короткие тёмные волосы с проседью аккуратно подстрижены. Лицо с резкими чертами, волевым подбородком и густыми бровями. Карие глаза смотрят на нас холодно и пристально, как рентген, оценивая угрозы и выгоды. Каждая морщина на его лице — след непростых решений.