В школе я держалась особняком — кто захочет дружить с девчонкой, которую каждый день забирает из школы хмурый брат на чёрном внедорожнике? А последние несколько лет и вовсе провела на домашнем обучении, ко мне приходили репетиторы. На прогулках со мной всегда кто‑то был рядом. На дни рождения приглашали редко — боялись, что придёт «сопровождение». А если и звали, то потом спрашивали: «А что это за дядя стоял у входа?». Я занималась танцами, казалось, только тогда, в студии, чувствовала себя свободной хотя бы на пару часов.
В университете всё было почти так же, как в школе — с той лишь разницей, что теперь я училась в престижном вузе. Меня все равно сопровождал либо охранник, либо Гена, наш водитель. Они терпеливо ждали у входа, пока я слушала лекции, сидели в машине неподалеку во время семинаров, сидели у кафе, если мне вдруг хотелось выпить кофе с однокурсниками.
Однокурсники быстро это подметили. Кто‑то косился, кто‑то шутил за спиной, а пара девчонок однажды прямо спросили: «Лиза, а это обязательно — с охраной на пары?» Я только пожимала плечами и отшучивалась, мол, завидуйте, лохи!
В глубине души понимала: из‑за этого я снова остаюсь в стороне. Никто не звал меня на посиделки после учёбы, не предлагал вместе подготовиться к экзамену, не приглашал в поход на выставку. Все чувствовали эту невидимую границу — девушку с охраной просто не вписывали в обычные студенческие планы.
И даже тот факт, что наша семья довольно состоятельна, не улучшал ничего. Что толку от кучи денег, если тебе даже некуда их потратить?
Я бы хотела путешествовать. Сдать на права. Да просто сходить в бар или клуб! Почувствовать себя свободной.
Мечты, мечты…
Но каждое лето я возвращалась в Зеленоградск — в этот старый замок на окраине города, который бабушка называла «семейным гнездом».
Каждое лето — одно и то же. Я распаковываю чемоданы в своей комнате с видом на парк, провожу рукой по корешкам книг в библиотеке, где ещё остались пометки моего деда на полях, выхожу на террасу и смотрю, как солнце садится за деревья. В эти месяцы я наконец дышу полной грудью: без чужих взглядов, без вопросов, без необходимости постоянно помнить о том,кто я ичья дочь
И только Аня. Снова Аня. Только она никогда не задавала вопросов. Просто взяла и вломилась в мою жизнь — со смехом, безумными идеями и абсолютной свободой.
Она не видела во мне «ту самую Лебедеву», а видела просто Лизу.
— Понятия не имею… — шепчу я.
— Ну? — подбадривает Аня. — Чего ждёшь? Давай уже!
Я глубоко вдыхаю, достаю телефон, открываю мессенджер и начинаю набирать сообщение: