«Поделом!» — злобно подумала Варна.
— Посмотри на меня!
Рослава не говорила, она приказывала, а Варна повиновалась. Глаза ведьмы пылали потусторонним пламенем, сияли от гнева и ненависти. Этот взгляд, полный боли, был направлен прямо на Варну и пытался прожечь в ней дыру.
— Прости… — пробормотала Варна и испугалась собственного голоса — дрожащего, умоляющего.
— Замолкни! — закричала Рослава. — Не то не сдержусь и оттаскаю тебя за волосы! Как ты могла?! Позволила убить наших сестер! Сама убила одну из них! Паву! Мою Паву!
Из горла ведьмы вырвался звериный вой, она заметалась, черные волосы растрепались, лицо покраснело. Не было больше спокойной, уверенной Рославы, осталась только женщина, которую боль сводила с ума.
— Говорила она мне, что от тебя толку не будет, а я не верила! — прошипела ведьма. — Чувствовала, значит, откуда смерть к ней придет, но позволила мне играть с тобой!
— Играть? — Варна попятилась. — Что значит «играть»?
— Рот закрой, иначе получишь еще раз! — пригрозила Рослава. — Как ты могла позволить им убить сестер?! Они были не готовы к нападению, беззащитны!
— А что я сделать могла?! — выкрикнула Варна. — Светозарный и меня бы положил там же!
— Предупреди ты их, обратись мысленно — они бы услышали тебя и сбежали!
— Ты меня такому не учила!
— Я… — ведьма осеклась. — Да и черт с тобой! Я, только я виновата во всем. — Она залилась слезами. — Хотела тебя, с той самой ночи хотела, ничего не видела, отрицала, что новый Бог тебя испортил! А Пава, моя милая Пава, все эти годы она предупреждала меня, а я… — Махнув рукой, Рослава села на землю и закрыла лицо руками. — Теперь лежат мои сестры в сырой земле! И черви будут пировать их телами! И…
Варна закрыла уши руками, чтобы не слышать вой, рвущийся из груди Рославы. Страдания ведьмы отдавались в ней болью, будто они были связаны. Собственный поступок стал казаться еще ужаснее, захотелось закричать, исправить все, что произошло, убить Гореслава и сбежать в лес, к ведьмам, в их спокойную обитель. Но сделанного не воротишь.
— Я верну их, — вдруг сказала Рослава, вставая. — Я смогу, я…
— Они мертвы! — выкрикнула Варна, ужаснувшись.
— Это для вас они мертвы, для овец, идущих за новым Богом, а для нас, дочерей сырой земли, нет ничего невозможного.
— Рослава, — жалобно простонала Варна, — не нужно…
— Уходи, — приказала та. — И не возвращайся сюда до весны. Придешь, когда растает последний снег.
— Не поступай так со мной! — В приступе отчаяния Варна подбежала к Рославе, но та оттолкнула ее. — Пожалуйста!
— Убирайся! — закричала ведьма и обратилась в птицу.