— Неожиданно, — заключил Гореслав и подошел ближе. — Нападайте.
Свят кинулся в атаку, а Варна какое-то время стояла и сверлила их взглядом. Снова поддаваться? Хватит с нее. Светозарный не чурался грязных приемов, использовал свое превосходство в росте и весе, а когда бил — делал это со всей силы, от души, так, что Свят катился кубарем по мерзлой земле.
Сила Зверя начала растекаться по телу как яд — от сердца по венам, наполняя мышцы мощью, разогревая окоченевшие на морозе пальцы. Варна перехватила меч и кинулась на Светозарного.
Его движения стали ужасно медленными — он был крупнее Свята, а значит, совсем неповоротливый. Пока Гореслав разворачивался, чтобы отбить атаку, Варна нырнула под его руку и рассекающим ударом разрезала плащ. Он упал на землю, Гореслав кинулся вперед, но уходить от его медленных атак стало легче легкого. Варна прыгала, играючи отбивая выпады, и только через несколько минут заметила, что Свят стоит в стороне и переводит взгляд с нее на наставника.
И тут она поняла, как это выглядит, — худощавая девчонка отбивает мощные удары здорового мужика и даже не запыхалась. Варна подняла взгляд на Гореслава, но было поздно — оплеуха сбила ее с ног. Она упала на землю, выронила меч и схватилась за горящую щеку.
«Убей! Убей! Убей!» — закричал голос в голове.
Кровь раскалилась, казалось, что от тела вот-вот повалит пар. Если она захочет, Гореслав не уйдет с площадки своими ногами. Но что потом?
— Собирайтесь. — Гореслав убрал меч. — У вас есть полчаса.
Глаз начал заплывать. Варна потрогала распухшую щеку и с шумом втянула воздух сквозь сжатые зубы.
Боль, обида и унижение — вот что она чувствовала. Свят подошел ближе, встал рядом и неожиданно для них обоих похлопал ее по плечу. Ничего подобного он никогда не делал, поэтому отпрянул, испугавшись собственного поступка.
— Я в порядке. — Варна не знала, как реагировать, поэтому сделала вид, что ничего не заметила.
Быть может, Свят понимал ее. Всего на мгновение, но она позволила себе подумать о нем не как о вечном противнике, а как о мальчишке, за которым по пятам ходит существо, сотканное из мрака. Он ни с кем так и не подружился, свободное время проводил в одиночестве, к занятиям всегда готовился, молитвы знал наизусть, выкладывался на площадке, молился истово, иногда у него на лбу даже выступали бисеринки пота. Он жалел ее? Проникся из-за того, что сам страдает от муштры Гореслава почти всю жизнь?
Они вошли в церковь, и на них тут же налетел Дарий.
— Куда вы едете?
Он обеспокоенно вглядывался в их лица, ждал ответа, но Свят в присущей ему манере только хмыкнул и прошел мимо. Варна сжалилась над Дарием и сказала: