— Проклятое пекло! — выругалась она.

Тоннель закончился тупиком — каменной стеной, на которой кого-то распяли. Тело, прикованное к кладке железными браслетами, иссохло и стало похоже на вяленую рыбу, но остатки одежды говорили сами за себя.

— Эй! — крикнула Варна, приподнимая то, во что превратился орарь 13 . — Кажется, я нашла вашего диакона!

Когда Свят подошел ближе, его лицо не просто исказилось — воина перекосило от отвращения. Он резко сдернул с трупа орарь и бросил его на пол.

— Уходим.

— Кто его убил? — Варна едва поспевала за ним.

— Сейчас узнаем, — его тон не предвещал ничего хорошего.

Краем глаза Варна заметила, что тень Свята отстала от них, то и дело оглядываясь, а потом и вовсе встала на четвереньки и замерла.

Десять лет в компании мертвеца — достаточный срок, чтобы перестать бояться. В детстве вид этой сущности привел Варну в такую панику, что Гореславу пришлось на руках тащить ее в церковь, орущую и брыкающуюся. Теперь же ей было интересно, что́ это за тварь и почему она привязана к Святу.

Белый плащ мелькал то тут, то там, Свят мчался сквозь толпу, расталкивая нерадивых зевак. Чем дальше они отходили от церкви, тем сильнее становилась боль в груди. Вдруг Варна поняла, что теряет зрение: перед глазами плыло, картинка меркла, словно на глаза опустилась темная вуаль.

— Свят! — позвала она, но ее крик утонул в людском гомоне.

Сердце билось так медленно, будто вот-вот остановится. Варна прижала руку к груди и принялась считать его удары. Один, два… пять… Медленно, слишком медленно. Кончики пальцев ледяные, в ногах слабость, она сделала шаг назад, а за ним еще один, и еще, пока плащ Свята не скрылся из виду.

Варна бросилась бежать. Боль внутри превратилась в нестерпимое жжение, как будто кто-то приложил раскаленное клеймо к тому месту, где раньше была ее душа. Проблема заключалась в том, что Варна не знала, куда пошли Нина и Дарий, — Вацлав повел их к очередному дому, в котором умерла вся скотина.

Улицы Торжка превратились в расплывчатое пятно, ноги несли ее вперед, но легче не становилось, а это значило, что Дарий не приближался, возможно, каждый шаг разделял их еще больше.

К­то-то толкнул ее, но она даже голову не подняла. Тело совсем ослабло, разум затуманился. Ей вдруг показалось, что впереди она видит церковь, их церковь, ту самую, под крышей которой они с Дарием выросли. Постройка из грязного серого кирпича, на стенах потеки, оставшиеся после дождей, невысокая колокольня и крест, отбрасывающий тень на землю у входа.

А потом она увидела его — высокого, худощавого, совсем юного. На нем почему-то был черный подрясник 14 , скрывавший тело от горла до пяток, в нем он выглядел совсем как Мстислав.