— Мы уже трижды встречались с ведьмами. Неужели они действительно вернулись? — спросила Варна, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Черная Падь не пéкло, выбраться оттуда не составляет труда, — ответила ей Нина. — Святой Полк прогнал их, но не истребил. Да и как истребишь легион подручных Зверя, если он постоянно создает новых?
— Какой невыносимо тоскливый разговор, — прошептал Дарий.
— А у тебя, как я вижу, настроение хорошее? — язвительно осведомилась Варна.
— Получше, чем у некоторых, — улыбаясь, ответил он. — Наверное, порой ты жалеешь, что не оставила меня умирать.
Она отвернулась от него и зашагала прочь. Соглашаясь на сделку с ведьмой, Варна и предположить не могла, что окажется привязанной к упырю, который даст обет молчания. Иногда она и впрямь думала о том, что нужно было позволить ему умереть, но ни разу не сказала этого вслух.
Они обыскали двор, на который указал Вацлав, опросили хозяев и ушли ни с чем — скот действительно сдох, но трупы животных давно предали огню, и смотреть оказалось не на что.
Варна стряхнула солому, налипшую на штаны, выпрямилась и сказала:
— Ведьминых мешочков нет.
— Давно пора завести ярчука 12 , — вздохнула Нина. — Не в моем возрасте на коленях ползать.
Светозарные просто избавились от них, это и дураку ясно. Отправили проверять пустые хлева, тогда как сами явно занимались чем-то поинтереснее.
— Я найду их. — Варна уверенно зашагала прочь от дома.
— Они отправят тебя обратно! — выкрикнула Нина.
— Пусть попробуют!
Она не злилась, вовсе нет, но не собиралась позволять вытирать о себя ноги. В конце концов, они со Святом ели за одним столом десять лет; и пусть сейчас он возглавил небольшой отряд Святого Полка, Варна его не боится.
В груди заныло. Она потерла ребра и сжала зубы. О решении отправиться на поиски Светозарных без Дария она еще пожалеет: врагу не пожелаешь пережить ту муку, которую испытывает человек, когда от него отрывают душу.
Коней Светозарных Варна увидела перед маленькой церквушкой и закатила глаза — они что, помолиться решили?
Она вошла внутрь и прислушалась — обманчиво тихо, но, если напрячь слух, можно услышать, как кто-то ходит внизу.
Варна припала к каменной кладке и приложила ухо к полу. Точно, сомнений нет — там кто-то был. Она встала и подошла к кафедре. Ее сдвинули в сторону, открыв проход в полу, — крышка люка была откинута, в свете факела дрожали зыбкие тени. Такие схроны были во многих церквях — в них хранили иконы и все ценное, что есть в приходе. Злые люди то и дело пытались обокрасть дома нового Бога, поэтому духовенству приходилось идти на такие меры. Настораживало только одно — запах. Он не предвещал ничего хорошего.