— Не твое дело.
— Мы работаем вместе, и я должна знать. Мы все имеем на это право. Кто знает, может, вы водите дружбу со Зверем и…
Рывком поводьев Варна заставила лошадь резко уйти вправо. Конь Славы встал на дыбы.
— Дикарка! — выпалила она.
Варна похлопала свою лошадь по крупу, показывая, куда Слава может ее поцеловать.
— Что будем делать в Торжке? — Она нагнала Нину.
— То, что прикажет мальчишка, — ответила наставница. — Кто бы мог подумать, что однажды мне придется работать под его началом. От тебя несет паленой плотью.
Прежде чем отправиться в Торжок, они вернулись в город и подожгли храм. Варна долго смотрела на занимающееся пламя и пыталась сосчитать тела. Скольких людей погубила ведьма? Была ли это Рослава, или кто-то другой вернулся из Черной Пади, чтобы уничтожать верующих?
Жителей Моррея не просто убили, их заставили участвовать в ужасном ритуале. Их души теперь принадлежали Зверю, им никогда не попасть в лучший мир, если он, конечно, существует. Она давно утратила веру, однако новый Бог все еще не отвернулся от нее.
С самого детства Варна знала, что Зверю не нужны те, кто следует его пути по собственной воле. Он любит развращать тех, кто верит в нового Бога, любит портить детей и смельчаков, сопротивляющихся до последнего. Зверь играет с людьми в страшную игру, а Бог предпочитает не вмешиваться.
Торжок был грязным серым городом, в котором сходятся три большие дороги: южная ведет в Клюквенную Падь, северная — к диким землям и болотам, восточная — к границе с княжеством. Торжок называли «сквозным градом», потому что все проезжают сквозь него, лишь ненадолго останавливаясь. Бытовало мнение, что коренных горожан в Торжке нет, что каждый здесь чужак, который рано или поздно уедет.
Если охотники Мрачного Взвода легко могли затеряться среди измученных путников, то светлые плащи Светозарных привлекали внимание зевак и горожан, праздно шатающихся по улицам.
— А вы не торопились, — сказал стражник в проржавевшей кольчуге и сплюнул. — Еще и белые плащи, ну надо же…
— Рассказывай, — резко потребовал Свят.
— Дак что рассказывать-то?.. Три недели как скотина дохнет, еще и хворь неведомая выкосила стариков. — Стражник почесал бороду. — Ты справишься, юнец?
Слава спрыгнула на землю и толкнула мужика в грудь. Тот зашатался, и стало ясно, что он успел приложиться к бутылке, и не один раз.
— Баба! — удивленно воскликнул мужик. — А волосы твои где?
Слава провела рукой по короткому ежику на голове и еще раз толкнула мужика. На этот раз он упал на мешки с картошкой, однако глазеть на нее не перестал. Девушка занесла руку для удара, но Добрыня свистом остановил ее.