— Ведьма! — Губы коротышки растянулись в улыбке. — Женился ты, Ждан, на самой настоящей колдушке! А глаза, глаза-то как у нее горят, вы посмотрите! Почуяла дармовое оружие и защиту — расцвела.
— Ломаться долго будете? — Вперед вышла еще одна женщина, седая, но крепкая. — Хоть так, хоть эдак — все одно под Полком плясать, так пусть хотя бы долги мои выплатят.
— Я не говорил, что… — начал было Гореслав, но его перебил Ждан:
— Лучше скажи, Светозарный, лучше скажи.
Позабыв о покойнике, минуту назад возмутившем всех, охотники один за другим стали подходить к Гореславу. Кажется, даже дышать стало легче: люди перешучивались друг с другом, обсуждали открывшиеся возможности, а Варна смотрела на это расширившимися от удивления глазами и не могла поверить в происходящее.
— Где Свят? — воспользовавшись тем, что охотники отвлеклись, она обратилась к наставнику.
— Он остался в Ясностане.
— И…
— И он больше не вернется, — жестко одернул ее Гореслав.
— Он ничего не передавал?
— Ничего.
Отношение наставника к ней изменилось — отвечал коротко, в голосе больше не было отеческих ноток. Пусть он собрал Взвод, чтобы уберечь ее от смерти, теплые чувства, зародившиеся между ними за время занятий, исчезли без следа. Возможно, он сам бы хотел убить их.
Свят ничего не передал ей — похоже на него. Наверное, бывший напарник только рад избавиться от всего, что связывало его с этим местом.
— Нина, — позвал Гореслав, — подойди.
За наставницей последовал и Мстислав. Они замерли перед Светозарным, и Варна отошла в сторону, чтобы не мешать им.
— Отныне вы — часть Мрачного Взвода. Выбирайте оружие.
От лица Нины отлила кровь, она побледнела. Оглядевшись по сторонам, Мстислав спросил:
— Что это значит? Ты обещал…
— Это значит, что вам отказано в милости и белых плащей не положено, — холодно ответил Гореслав. — Вы не уберегли новобранца, я потратил свое время зря.
— Но…
— Взвод или служение в церкви. — Светозарный не дал Мстиславу и слова вставить. — Выбор за вами.
Это плохо, но Варна почувствовала удовлетворение. Трепет перед наставниками давно прошел, уважать их было не за что. Слишком много лжи, слишком много правил, которым они сами не следовали. За то, что Мстислав делал с Дарием, она бы лишила его и черного плаща — он был недостоин даже Взвода.
— Что станет с теми, кто не примкнет? — спросил широкоплечий молодой мужчина.
— Вы — сами по себе. Вас не поддержит ни Взвод, ни Полк. Доступ к вещим во́ронам тоже будет закрыт.
— Переживем, — сказал охотник. — Мы можем идти?
— Как вам угодно, — кивнул Светозарный.
Церковь покинула примерно четверть собравшихся. Никто не стал их задерживать и расспрашивать — каждый охотник делал выбор сам.