— Давай. — Наставник поманил ее к себе. — Прими дар.

Стоило ей прикоснуться к ткани, как она поняла: ч­то-то не так. Кожу жгло, ладони чесались, зуд становился сильнее с каждой секундой. Гореслав накинул плащ ей на плечи — и зуд превратился в боль, разом заныли все кости. Ткань ощущалась неподъемно тяжелой, плечи опустились сами собой. Показалось, что от нее вот-вот повалит пар и все поймут, что за отрава в ее крови.

Ч­ьи-то пальцы сомкнулись чуть выше локтя, Варна обернулась и встретилась взглядом с Дарием. Он успокаивающе произнес:

— Ты заслужила его, я тебя поздравляю.

Казалось, Дарий светился, а его голову окружало золотистое сияние. Зуд стал ослабевать, яд Зверя сопротивлялся, но отступил, повинуясь силе мальчишки, которого Варна все эти годы считала слабаком. Он не отказался от своей мечты, нашел истинный путь, а она чуть не сбила его с верной дороги. В носу защипало, слезы навернулись на глаза, но мягкий свет успокоил ее, коснулся своим теплом измученной души. Видел ли кто-то еще то, что видит она? Или это зрелище открылось лишь ей, заплутавшей впотьмах грешнице?

Глядя в светящиеся глаза Дария, она поняла, что верит. Есть в мире зло, и его звериный лик являлся ей по ночам, но есть и добро — непостижимое, всепрощающее. В карих глазах сияла безусловная любовь. Так любит мать свое дитя, так любит Господь все свои создания, так ее любил Дарий.

Прошло всего мгновение, гордая улыбка еще не померкла на лице Гореслава, но для Варны минула целая вечность. Она положила руку поверх пальцев Дария и не смогла ничего сказать, побоявшись расплакаться.

— Я горжусь вами. — Светозарный нарушил очарование момента. — Уверен, что вы оба получите белые плащи и я буду гордиться вами еще больше!

Их поздравляли, искренне, громко, но было в этом нечто ужасное: ей всю жизнь придется носить плащ, причиняющий боль. Если Рослава не сжалится и не отпустит Варну, если не поможет избавиться от силы, то служба в Святом Полку превратится в кошмар, а стоит только оступиться — братья по вере разорвут ее в клочья.

Никогда прежде она не боялась леса и темноты, но в эту ночь каждый шорох заставлял ее вздрагивать и озираться. Не идет ли за ней Гореслав? Вдруг он заметил что-то, когда передал ей плащ? Пора разорвать порочный круг, она твердо решила отказаться от предложения Рославы.

Прежде чем выйти на поляну, Варна спряталась за деревом и прикрыла глаза, прижавшись лбом к шершавой коре. Неужели она действительно пришла сюда и собирается просить ведьму о свободе? Не ей ли много лет подряд расска­зывали об ужасном вероломстве невест Зверя? На что она надеется? На то, что за прошедшие годы Рослава разочаровалась в ней и согласится отпустить ее?