— Создать целый отряд таких, как я.
— Отряд про́клятых, — хмыкнула она. — Хорошо звучит.
— И мы будем стоять в первых рядах, — кивнул Свят.
— А если ему запретят? — вдруг спохватилась Варна.
— Нас убьют, — спокойно ответил он. — Нас всех.
В деревне разделились: Свят пошел к родным убитого, Варна — на поиски добродушного хозяина, который позволит воспользоваться баней и, если повезет, пожертвует одежду. Пока она шла вдоль заборов, заглядывая во дворы, люди испуганно опускали глаза и делали вид, что донельзя заняты. Беспокоить простой народ Варна не любила, но и в церковь ехать в пропитавшейся кровью одежде не могла: во-первых, все это благополучно завоняет; во-вторых, лошадь может даже не подпустить ее к себе. Настоящих, боевых коней, приученных к запаху крови и смерти, им не видать еще долго, а выучки у ее смирной лошадки пока не хватает.
— Эй, вижу, баня натоплена? — Варна облокотилась на забор и указала на дым, поднимающийся к небу.
— Затоплена, а то как же, — подтвердила женщина, румянец которой, к слову, несколько поблек, когда она увидела окровавленную девчонку.
— Мы тут перевертыша у вас ловили. Мне бы помыться.
— Ну заходи, — неохотно согласилась хозяйка.
— Одежду не пожертвуешь? — Варна многозначительно посмотрела на кровавые разводы на рубахе.
— Сарафан тебе дать? — усмехнулась женщина.
— Сын есть у тебя? — Получив утвердительный кивок, Варна продолжила: — Вот его одежду мне и дай. Если он не младенец, конечно.
Еще до того, как она вошла в баню, что-то случилось: закружилась голова, в ушах зазвенело.
Тряхнув волосами, Варна закрыла дверь и принялась снимать прилипшую к телу одежду. Наверное, она устала. Дни выдались тяжелыми, да и сражаться с перевертышем они были не готовы.
«Беги».
Шепот был такой тихий, что мог бы сойти за галлюцинацию, да только Варна привыкла прислушиваться к себе. Так и замерла с поднятым над головой ведром, прислушалась — тихо, только вода шипит, испаряясь.
Ополоснув себя, она села на лавку, но расслабиться не сумела — тело напряглось, скверное предчувствие не унималось.
«Беги».
Чьи-то слова, как настойчивый зуд в голове, не давали покоя, беспокойство росло.
Из предбанника донесся шум, Варна вскочила.
— Какого…
— Уходим! — Свят швырнул ей одежду. — Быстрее!
— Что случилось? — Варна надела рубаху на мокрое тело и принялась натягивать штаны.
— Их тут целая стая. Скорее, Варна, что ты копаешься?!
Но выйти они не смогли: дверь подперли снаружи. Свят принялся выбивать ее плечом, но безрезультатно — кто-то кричал, гоготал, в какофонии голосов Варна разобрала только «Заживо сожжем их!». Она принялась шарить глазами по парилке и с ужасом поняла, что печь находится в предбаннике, а значит…