— Держи. — Светозарный протянул ей нож. — А я помолюсь.
Нож Варна взяла без страха и без страха приблизилась к Рославе. Ее дыхание участилось, ведьма не верила, что Варна сможет причинить ей боль. Ошибка Рославы заключалась в том, что она все еще видела перед собой несмышленую девчонку, но ее не стало, как не стало любви и благоговейного трепета.
— Отец наш Небесный… — начал Свят.
— Не посмеешь, — усмехнулась Рослава.
Отвечать Варна не стала — зачем терять время? Серебряное лезвие оставило на нежной шее тонкий порез, кровь ведьмы почернела, коснувшись клинка. Рослава охнула и попыталась отодвинуться, но цепи держали крепко. Теперь она стала дичью, а Варна — охотницей, и прежняя ученица была готова ко всему, что может выкинуть ведьма.
— Имя! — потребовал Свят.
— Гореть тебе в пекле! — Рослава запрокинула голову и расхохоталась.
Варна плашмя прижала лезвие к ее щеке — и ведьма закричала, под металлом появился ожог. В ее глазах мелькнуло что-то незнакомое. Отчаяние? Страх?
— Неси воду, — приказала Варна. — Много. И лохань захвати.
Свят ничего не спросил, отложил молитвенник и вышел из темницы. Рослава проводила его взглядом и открыла было рот, чтобы заговорить, но Варна прижала ладонь к ее губам.
— Нет. Никаких больше сказок, никакой больше лжи. Сегодня ты скажешь все, что ему нужно, а потом…
Острые зубы впились в плоть, но руку Варна не отняла, терпела, глаза в глаза глядя на Рославу. Было больно, но не больнее, чем в ту ночь, когда на ритуальном камне она нашла растерзанного Дария. Его кишки блестели в свете луны, а руки ведьмы, по локоть испачканные кровью, она отчетливо помнила даже много лет спустя.
— Кусай, — прорычала Варна.
Рослава разжала зубы, уставилась с яростью, по ее подбородку стекала кровь. Как можно было верить подстилке Зверя? Любить ее, мечтать о будущем в ковене под ее крылом?
Свят вернулся, поставил на пол ведро с водой и лохань. Варна отняла руку, стряхнула кровь и сказала:
— Переливай.
Пока Свят возился со святой водой, она присела и начала снимать с ведьмы обувь. Рослава молчала, дергала ногами, но помешать ей не могла. Отбросив кожаные сапожки в сторону, Варна подтянула лохань к себе и, не удержавшись, подняла взгляд на ведьму — на лице той застыл ужас.
— Имя, Рослава, — тихо потребовала Варна.
Пленница замотала головой.
Когда ступни ведьмы коснулись воды, она закричала птицей. Крик оглушил их, пар над лоханью поднялся такой густой, что на мгновение все пропало из виду. Варна замахала руками, разгоняя белесую пелену, Свят начал читать молитву.
— Я спасла тебя! — закричала Рослава, извиваясь на стуле. — А ты чем мне отплатила?!