И тогда мы вступили в схватку.

Воронов было много — целая стая. В дождливых сумерках они сливались с мрачными стенами домов, вычурными карнизами и коньками проваливающихся крыш. Сейчас они неслись к нам с единственной целью — убивать. Я это просто почувствовал. Не спрашивайте как.

Вестас успел выпустить одну стрелу, затем выхватил меч. Его примеру последовали Трибор и Грорг. Правда, здоровяк не понимал, что в этой рубке его тяжёлый двуручник совершенно бесполезен. Твари, которых натравил на нас Посторонний, были слишком быстры. Я успел подумать, что такие птицы на Тверди не водятся, а потом…

Потом мы с Коэном начали убивать. Я срубал птиц ножами, метая их по круговым траекториям. Коэн глушил тварей вспышками света, вырывающимися из посоха. Птицы падали на мостовую, где их добивали остальные. Посторонний, мрачнея, наблюдал за побоищем. Вернее, это я полагал, что Посторонний мрачнеет — видеть этого под капюшоном было нельзя.

Когда мы покончили с пернатыми друзьями, наш противник сказал:

— Что ж. Первое испытание вы прошли.

После этих слов струи дождя застыли. Превратились в отвесные прозрачные нити, связавшие воедино хмурые небеса с одетой в брусчатку землёй. Наши спутники стали исчезать. Вначале пропал Грорг — просто растворился в окружающей серости. Затем не стало Вестаса. Ивена, Трибора, и Рыка.

Посторонний протянул руку и открыл дверь . Это кажется бредом, но проём распахнулся прямо посреди дождя. Раздался лёгкий скрип.

— Погуляем, — шепнул человек в капюшоне.

И шагнул в проём.

Я недоумённо уставился на Коэна.

— Что это значит? Где мы?

Наниматель вздохнул.

— В его разуме.

— Что? — я оторопел.

— Мы в сознании Постороннего, — терпеливо пояснил Коэн. — Он нас сюда привёл.

— Как это возможно? — Признаться, я слегка запаниковал. Понимаете, одно дело — сражаться с потусторонними силами во сне. Совсем другое — средь бела дня.

Коэн отмахнулся.

— Потом объясню. Сейчас его нужно убить.

Мы направились к двери, услужливо распахнутой перед нами врагом. Без сомнения, это была ловушка. Если мы попали в разум Постороннего, шансов сразить его очень мало. Тут ведь действуют его правила, всё подчиняется его непостижимой логике. Это я понимал. Но и бросать Коэна в разгар схватки не собирался. Да и не получилось бы — пути назад я не знал.

За дверью нас ожидала башня.

Никакого дождя, рваного полотнища туч и полуразрушенного города. Перед нами распростёрлось бесконечное пространство, затопленное водой. На фоне ясного голубого неба росла башня — несметные ярусы, увитые лестничными спиралями, смешение архитектурных стилей и материалов, канаты и водосточные трубы, странные наросты и контуры механических циферблатов. Сооружение было увенчано четырёхскатной крышей с изогнутыми краями — такие крыли на юго-востоке Тверди.