Я напряг память.

Бесполезно.

— Когда-нибудь, — голос Коэна понизился. — Ты узнаешь об этом. С моей помощью.

— Но не сейчас, — хмыкнул я.

Он улыбнулся.

— Не сейчас. Для этого придётся пройти долгий путь. Я предлагаю тебе пройти его со мной, Ольгерд из Ламморы. Разумеется, за достойную плату.

— Стать наёмником, — уточнил я.

— Да. Ты будешь охранять меня в бесчисленных странствиях.

Качаю головой.

— Мы — не наёмники.

— Уже «мы», — ситуация, казалось, забавляла путника, — шаг вперёд, поздравляю.

— Хватит ёрничать. У нас есть обязательства.

Коэн выпрямился. Опёрся на посох.

— Не спеши с ответом. Ты теперь никому не служишь. И смысла в твоей жизни не больше, чем в баклажанах на твоих грядках. Вместо этого ты обретёшь стабильный доход, вернёшься к привычному занятию, повидаешь свет. И, вероятно, получишь ответы на некоторые вопросы. Те, что мучают твой ум годами.

Он двинулся к ступенькам. Поравнявшись со мной, добавил:

— Если изменишь решение — я жду тебя на постоялом дворе. До утра. Завтра я намерен покинуть ваше селение.

С этими словами путник ушёл.

А я остался. Наедине с полуденным солнцем, лениво скатывающимся в закат, и своими невесёлыми мыслями. Спустя час, сбросив оцепенение, я направился в дом. В холле, у северной стены, нагнулся, схватил тяжёлое бронзовое кольцо и откинул крышку погреба. В лицо пахнуло морозной заполярной ночью. Сняв с крюка медвежью шубу с капюшоном и облачившись в неё, я осторожно начал спуск. Из моих ноздрей и рта вырывался пар. Лёгкие негодовали. Ноги, предусмотрительно обутые в меховые унты, с хрустом топтали снег, который покрывал каменные ступени лестницы. Примерно на середине пути я задержался, чтобы достать из потаённой ниши факел и, чиркнув огнивом, зажечь его. Языки пламени очертили контуры коридора, заплясали тенями на неровных гранитных стенах.

В моём подвале спряталась зима.

Не настоящая, конечно. Её мне организовал проезжий маг, подчинивший себе стихии воздуха и воды. Этот погодный фокус обошёлся мне в кругленькую сумму. Зато Рык жил в комфорте. Изредка, по ночам, я выпускал его поохотиться. Не на людей, разумеется. Чаще его беспокойный разум рыскал в окрестных лесах и заглядывал в соседские дома. Но никого не трогал. Ибо таков мой приказ.

Сейчас я собирался его покормить.

Ведро с мясом, утопая в сугробе, покоилось справа от бронированной двери. Тут же, на деревянных полках, до самого потолка громоздились разделанные туши диких косуль, кабанов и прочей живности.

Рык не питался овощами.

Мясо — вот всё, что его интересовало.

Сдвигаю засов и толкаю дверь. Поддаётся с трудом — за сутки ее основательно завалило снегом. И откуда он только берётся?