— Всякое болтают, Коэн.

Он отхлебнул пива.

— Верно.

— У нас есть кузнец, — заметил я. — Если тебя интересуют клинки, он выкует всё, что захочешь.

— Славный малый, — улыбнулся Коэн. — Но это не совсем то, что я ищу.

Настырный.

— Чего же ты ищешь?

— Кого, — поправил странник. И многозначительно посмотрел на меня. — Я ищу Ольгерда, мастера ножей из Ламморы.

Всё. Маски сняты.

И во мне вскипает ярость.

— Здесь, — процедил я, — таких нет.

В его взгляде была насмешка.

— А кто есть?

— Фермер Ольгерд.

Коэн хмыкнул.

— Вот как. Но ведь прежде ты был мастером.

— Прежде.

Коэн резко выпрямился. Всё в нём неуловимо переменилось. Маску добродушия сорвали чьи-то невидимые пальцы. Черты лица исказились. Теперь он смахивал на разбойника с большой дороги. И этот разбойник собирался атаковать. Его посох взметнулся над головой и описал размашистую девятку.

Путник не оставлял мне выбора.

Я встал с кресла. И отскочил, разрывая дистанцию. Распростёр руки — и ножи, скрытые в чехлах за потолочными балками, скользнули в них. Привычный холод рукоятей, ещё не нагретых боем.

Мой противник выбросил вперёд левую руку, посылая огненное заклинание. Три косых взмаха — отбиваю пламя простейшей защитной руной. Шар меняет траекторию, уносится в сад и озаряет его яркой вспышкой.

И вновь всё изменилось.

Посох перестал быть оружием. Странник перестал быть разбойником. Он стоял передо мной и довольно ухмылялся.

Я понял, что меня разыграли.

— Прежде, — повторил он. — Никаких «прежде». Ты всегда будешь мастером. В Ламморе или другом городе. Не важно.

Отправляю ножи к балочным чехлам. Не сговариваясь, мы оба возвращаемся к столу и занимаем свои места.

— Если ты знаешь, кто я, — долгий глоток из кружки, — то знаешь мою историю. То, как меня изгнали.

Он кивнул.

— Знаю. И то, что вы в гильдии полагаете, будто намертво привязаны к городу, в который вас послали служить, и к его Храму, тоже знаю. Но вот скажи мне: ты не задумывался, почему тебя изгнали из Ламморы, но при этом не исключили из гильдии?

Я уставился на гостя.

А ведь верно. Никаких вестей из Трордора о том, что я больше не член Гильдии Ножей. Гробовое молчание.

— Нет города, нет Храма — и ваши навыки пропадают, а руны слабеют. Так вы думаете.

— Так было всегда, — сказал я.

И осёкся.

Коэн понял всё по моему выражению лица.

— Ты видел всё сам. Твои навыки никуда не пропали. А значит, тот, кто тебя учил, изволил солгать.

Я сжал зубы.

— Осторожнее, путник. Мы говорим о высших наставниках Трордора.

Коэн поставил кружку и придвинулся ближе к столу.

— А наставник рассказывал тебе, зачем нужно стеречь Храм? И почему Храмы стоят в каждом городе?