— Спасибо за совет, Прасковья Михайловна, — слегка поклонился я. — Там уж видно будет. А как насчёт одежки-обувки его, в придачу? Вам-то оно теперь, я полагаю, без надобности, а мне лишние расходы были бы…
— Как же без надобности? — всполошилась госпожа Скудельникова. — Одежка вся чистая, добротная, её на базаре продать можно, сколько-то выручить…
И начался у нас уже новый торг, по мелочи. Сошлись на шестидесяти копейках. От щедрот пожертвовала барыня дерюжный мешок, куда Алёшка сложил свои пожитки.
— Ну что, пошли, — тронул я за плечо своё новое движимое имущество. — Всего вам наилучшего, Прасковья Михайловна. Завтра ещё встретимся, надлежит нам в присутствии заверить купчую крепость. Надеюсь, выпутаетесь вы из тяжких своих обстоятельств.
Выпутается. Мы же с дядюшкой не звери, дочиста не обдерём. Именья уже проданы, лошади тоже… плюс три золотых кольца с рубинами… на дом этот уже покупатель имеется. И останется ей довольно денег на домишко поменьше… господин Мураведов уже присмотрел. Может, и не придётся Настасью продавать, в отличие от Трофима и Павлушки.
— Ты вот так сделаешь? — щелчком пальцев изобразил я звук пистолетного выстрела, когда мы с Алёшкой вышли из дома Скудельниковых на улицу.
— Сейчас попробую, барин, — удивился Алёшка. Вышло, правда, у него не очень.
— Ничего, научу. А свистеть-то умеешь?
— Ага! — кивнул он. — Кто ж того не умеет?
— А вот поглядим, кто кого пересвистнет, — улыбнулся я. — Только не тут, чего попусту народ пугать. Ещё решат, что мы с тобой соловьи-разбойники.
Жёлтой тревоги в цветке его души сделалось заметно меньше, а вот рыжее любопытство разгорелось до крайней яркости. Значит, завязалась между нами нужная ниточка… из которой старательно, аккуратно следует соткать то, что нужно дядюшке. А вот нужно ли оно мне?
— Вот здесь и живу, — показал я мальчишке дом. — У купчихи Зыряновой купил, ещё и месяца не прошло. Вполне пристойное жильё, хотя печи, наверное, придётся чинить, уходит тепло. Зато крыша в исправности, брёвна не гнилые, нижние венцы в порядке. Покрасить бы только надо. Пойдём, коней покажу. Звать их Уголёк и Планета. За конями ухаживать-то умеешь?
— Что ж не уметь-то? — пожал плечами Алёшка. — И батя учил, и дядька Павел. А что это за такое имя, Планета?
— Ночью на звёзды смотрел когда-нибудь? — взъерошил я ему копну рыжих волос. — Вот которые самые яркие и мигают, переливаются так, знаешь, это и есть планеты.
— Бабка Фёкла, помню, всё про планиду свою толковала, — заметил Алёшка. — Только это она не про звезду.
— Верно, — кивнул я. — Планида — то же самое, что фортуна. Судьба то есть, если по-русски. Пошли посмотрим, как ты с конями управляешься.