— А почему нельзя этот рычаг сдвинуть? — спросил я. — Или он раз и навсегда устанавливается?
— Правильный вопрос! Если бы раз и навсегда, то быть бы Катерине Матвеевне вечно Тёмной ведьмой, а девице Алевтине — Светлой. Можно, можно сдвинуть рычаг! Но очень сложно. Потому что, раз установившись в одно положение, он как бы прикипает. Чем дольше ты живёшь в своей масти, тем труднее тебя из неё вынуть. Вот представь окно, не открывавшееся лет сорок… легко ли будет поднять шпингалет? Придётся стучать по нему молотком… а главное, не абы как стучать, а с умом, нанося удары нужной силы и в нужном направлении. Вот это и есть тайна, о которой мечтают твой дядюшка и Алёшкина графиня. Хотя не такая уж и тайна… знакомы мне Высшие, которые до того же додумались и сообразили, куда себя стукнуть, дабы в другую масть обратиться. Только мало таких — слишком это страшно и слишком больно.
— А у вас у самого как рычаг этот стоит? — напрямую спросил я. Что мне было терять? Ясно же — если пустился Отшельник в такие откровения, то не просто же так. Одно из двух — или останусь я навечно тут, в Сиянии, либо выпустит в обычный мир. И от того, как я себя с ним поведу, ничего уже не зависит. Он насчёт меня всё уже решил — то ли когда волок меня сюда, то ли когда поговорил с бабой Катей… то ли ещё когда мы с Алёшкой только-только выехали из Твери…
— А у меня, Андрюша, этого рычага уже давно нет, — просто и грустно сказал Отшельник, и я отчего-то сразу понял: правда. — Мне все энергии доступны, хоть от ласки, хоть от таски. И если полагаешь, будто мне это в радость, то придётся тебя разочаровать.
— А вы, значит, наловчились по шпингалету правильно стучать? И давно? Многим уже масть поменяли? — перешёл я к самому интересному. — И зачем, кстати?
— Немногим, — сухо отозвался Отшельник. — Просто иногда, бывает, пожалеешь кого-то… Вот взять ту же Катерину Матвеевну. Несчастная же баба… душа её точно клетка из презрения да злобы… а в клетке сидит любовь. Ну и пожалел. А ты как думал? Из-за того, что она со мной лес не поделила? Только вот я хоть и старый, и умный, а не Господь же Бог, не сумел предвидеть, на кого она свой дар любви направит. Ну и потом эти ребята новгородские, русские Ромео и Джульетта… если понимаешь, о чём говорю. Лень мне сейчас в ауру твою лезть и выяснять, знакома ли тебе сия трагедия Шекспира.
— Ну а всё-таки? Как по шпингалету стучать? Расскажете?
— Не терпится выполнить задание? — усмехнулся старик. — А знаешь что? Вот дам я тебе выбор. Если хочешь, прямо сейчас отпущу, но ничего больше ты не узнаешь. А хочешь, всё расскажу… но будет ли то тебе в радость? Решай.