— А ты, Дедушка, не просто? — сейчас же заинтересовался Алёшка.
— Не просто, — кивнул тот. — Вот как полагаешь, сколь я на свете живу?
— Ну, лет триста, — наудачу выпалил мальчишка. — Или пятьсот…
— Ну-ну, — пригладил бороду Отшельник. — Вот ты, Андрей Галактионович, сколько бы мне дал?
— Тысячу? — задумчиво предположил я.
— Ох, дети-дети, — невесело откликнулся старик. — А я, между прочим, царя Ашурбанипала видел… Чай, и не слыхали о таком? Но пока не про то речь, а про Катерину Матвеевну. Она, между прочим, покаялась уже в злодействе своём. Сходил я поутру к ней, растолковал что к чему. И знай, Андрей, насчёт притаившейся хвори твоей она правду сказала, и яд, который тебе дала, действительно ту хворь убивает… но только вот разводить его один к ста следовало бы. Так что уж коли выжил, то никакая утробная гниль к тебе более не пристанет.
— Послушайте, — начал я, — мы вовсе не собирались причинять вам вред! Не знаю уж, что бабе Кате привиделось, но и в мыслях у нас не было убивать!
— Вот похвалил я вас, — проворчал Отшельник, — мол, умные ребята, а сейчас вижу, что зря. Ведь предупреждал же: врать мне не надо. Кому, Андрей, дядюшка из Писания сказывал: дескать, лучше одному человеку умереть за народ? Кому «чёрную стрелу» давал в виде пульки медной? «Надлежит крепко в кулаке её сжать, — произнёс он дядюшкиным голосом, — и мысленно линию прочертить от себя до супостата. Ну и в уме слово произнести, слово же — не будь ».
— Всё видите? — скривился я, будто во рту был не блин в меду, а стручок жгучего перца. — С цветка души читаете или как?
— Или как, — согласился Отшельник. — Всё, что было, всё имеет отзвук свой в Сумраке, всё сохраняется, точно в книге записано. И обретя должную сноровку, можно сию книгу наловчиться читать… да не просто где попало, а ещё и открыть в нужном месте. Такие штуки мало кому ведомы, и уж точно не Януарию Аполлоновичу с Викторией Евгеньевной. — Он помолчал, поглядел в опустевшую миску — негодник Алёшка во время столь занимательного разговора успел её опустошить.
И мы тоже молчали. Ватная, сырая тишина заполнила избу. Что я мог ответить старику? Как вообще говорить с тем, кто может заглянуть в прошлое и узнать про тебя всё — и какие указания тебе дал дядюшка, и что сказал ты ноябрьской ночкой в постели перезрелой девице Кулебякиной, и куда послал тебя год назад Викентий, когда вышел ты из кабинета Харальда? Интересно, а мысли наши Отшельник тоже читает? Или всё-таки хоть что-то от него можно утаить? В конце концов, не Господь же он Бог… хотя и много старше Иисуса Христа. Смутно помнилось мне, что ассирийский царь Ашурбанипал жил вроде как во времена ещё ветхозаветные.