Чтобы через улицу не кричать, сам к ним подбежал — сани-то их уже разбег было набрали, да десятник, меня углядев, велел вознице остановиться.

— Тоже из постели дернули? — Посмотрел тот мельком на мрачный терем за моей спиной.

— Совсем уж за людей не считают. — Возмутился я тихо. — И не сказали толком ничего! Еле одеться успел.

— А мне вон, в карете обуваться пришлось, — буркнул воин по соседству с десятником.

— Так что случилось-то? — Спросил я с интересом.

— Да, говорят, воеводу нашего ночью повязали со всем подворьем. — Посмурнел десятник. — А за что — никто не знает. И эти — не говорят.

— Но в какой-то вине требуют сознаться, — отозвался я.

— Это они мастера, — поддакнул Точ. — Но ежели на своем стоять — отстанут.

А второй человечек взгляд отвел. Не иначе — сознался в чем-то все-таки, какой-то грешок в бумагах разбойного приказа оставив. Но не до этого им там сейчас явно, раз на свободе.

— Вот, — развел я руками, не скрывая радости. — Отстали.

— Ты куда сейчас, Вер? Подвезти, может?

— Да мне бы на торг, — поднял я в руке соболей. — Замаялся я с ними по городу шастать. Уже и в разбойном приказе побывали.

— А ты зачем их с собой брал?

— Так и меч бы взял, но не позволили. Все мое с собой — так мне привычно. — Дернул я плечом.

— Ладно, залазь в сани, по пути нам. — Пододвинулся Точ, меховую накидку на коленях поправляя.

Чтобы мне, значит, тоже досталась.

— Вот это благодарствую. — От предложения отказывать не стал — удачно вышло. В сани залез, да на нагретое местечко.

А возница сани с места стронул — и поехали мы.

— А что, зазноба твоя дар не приняла? — Поинтересовался десятник.

— Приняла, — скривился я. — Ладно хоть, одним мехом отделался и сам не пропал. К лешему ее.

— Поссорились никак?

— Да уж лучше бы золотом вчера взял, — махнул я рукой в сердцах. — А сейчас вон — на торге мерзнуть.

— Слушай, — задумался Точ. — Так зачем мерзнуть-то? Есть у меня знакомый приказчик. Он больше по специям, но мехами волшебных зверей зело интересуется — сам ему сдаю. Ежели хочешь — сведу. Хорошую цену даст.

— А почему нет? — Обрадовался я искренне.

— Извозчик, правь на сиреневую улицу! — Прикрикнул десятник.

И возница покладисто заложил разворот.

— Так ведь не по пути?.. — Удивился я.

— Да там не сильный крюк выходит. При торговом доме человечек обретается, не на торгу. Не любят его покупатели базарную толчею. А так — со всего города ездят.

— Специи — это да, — с пониманием качнул я головой.

Иная-то золотом по весу идет.

«Хотя, если меха волшебные на вес пересчитывать — может, также и выйдет», — задумался я, на дорогу глядючи.