Шагнул, да все равно тут же остановился, пораженно на полочки деревянные, всяким заставленные, глядючи. Всю стену напротив входа те полки занимали — даже на самой верхотуре что-то стояло. Не иначе, по лестнице приказчики поднимаются, ежели нужно что — потолки-то высоченные, в полтора роста.

Вторым делом длинный стол на глаза попался — поперек всей комнаты — на котором корзиночки, да коробочки со всяком добром стояли. А за столом тем купец улыбался, словно родной я ему — в белой вышитой рубахе, крепкий, солидный, лет сорока на вид. Вряд ли приказчик — такой больше на хозяина всего дела похож. Уж больно основателен, да и седины в волосах немало.

А третьим делом шандарахнули меня чем-то по голове, да так крепко, что я сознание потерял, да очнулся уже лицом в углу рядом с полками, когда мне руки веревкой вязали. Да не чета стражникам — а жестко стягивали, до боли.

Кровил затылок — теплое и влажное в волосах я чувствовал. Кружило перед глазами, в висках болью било. Но главное — мешочек, что в потаенной полости зуба был, уже и сам прокусился, когда я на пол рухнул. И холод растекся по телу раньше, чем какую-то грязную тряпку в рот воткнули, узлом позади завязав. Холод и спокойствие.

— Он? — Произнес незнакомый голос над головой.

Низкий, да словно сильно простуженный. Купец тот, не иначе.

— Только он в подвале был, — заверил его десятник.

— Где взяли?

— У приказа его прихватили.

— У всех на виду⁈ Дурни!!!

— А ежели он после пропал бы куда? — Подобострастно оправдывался десятник. — Только там и можно было. Нас с Ваном ведь тоже с утра в приказ отвезли — кто удивится, ежели я подводу возьму и своих воинов решу подле него встретить?..

— И сколько ты там проторчал?

— Да мне человечек наш знак подал, что вещи отдают, да выпускают его. Вот я, чуть погодя, и выкатился. Да чисто взяли, уважаемый! Ван всю дорогу назад смотрел — не было за нами никого!

— Не было, — буркнул рекомый. — Головой ручаюсь.

— А с тобой разговор кто ведет⁈ Спрашивал тебя кто⁈

Судя по звукам, Ван назад отступил и буркнул что-то извинительное.

— Возчик тоже из наших, трепать не будет, — с жаром заверял Точ. — И знакомцев я в пути не видел! А ежели углядел кто — ну и что? Подвез, да высадил.

— А если не он? — С сомнением спросил торговец. — Не мог неделю ждать? Оговорено было — всех собрать. Там бы и разобрались.

— Да как тут ждать, ежели он это⁈ Мой человечек сказал — к нему сам Рэм заходил. А этот — брешет, что никакой вины за собой не признал, да лыбится! Не бывает такого, чтобы после Рэма улыбались!

— Хм…

— Так что он это. Некому больше. Л-ломтями строгать буду гада. А там в мешке пусть найдут — чтобы знали, как в чужие дела лезть!