Но да иначе все одно не подобраться.

Язык мой невольно пустое место тайника в зубе трогал — заложил бы я туда отраву, да смысла в том нет. Холоду еще долго копиться, только потравлюсь ненароком. На другое рассчитываю.

А все одно — страшновато. Только в сторону все равно не сверну.

Проехали первый дом, затем второй. Всякий охотник знает — ежели смотрит кто настойчиво, чувство взгляда придет. А его и не было отчего-то. Словно один на всей улочке живой — оборотня уж считать не стану, да и мертвец тот давно…

Третий дом начался — дорога вильнула, и ветер в лицо поднялся.

«Лишь бы не соврал!» — Стоило мимо подворья лошадке пройти, я вожжи натянул, да тут же с лавки завалился, под телегу залезая.

Ошпарил снег лицо да за обшлаг завалился — да все одно я еще глубже в него нырнул, когда загудели стрелы над головой да в великом множестве!

«Есть засада, есть!» — Радовался я зло, слыша, как бьют выстрелы чужие в дерево саней, в снег уходят. Но более того — метко оборотня в княжеских одеждах гвоздят, к телеге через одежду его прибивая.

А там и холод в меня волной ворвался — ибо оборотня моего совсем убили.

«Видать, и стрелы те — не простые…»

Простыми нежить не так и просто одолеть будет.

Еще сколько-то мертвеца стрелами попотчивали, да стихло все. Словно бы присматривались — но что разглядеть-то желали?

Ежели знали, кого убивать идут, то знать должны — те, кто силой Льда владеют, кровью не изойдут. А белый кожи цвет — нам обычен.

«Нешто просто так уйдут?.. Да нет, шалишь — есть одна ценность, за которой охотятся. Без нее как уйти?..»

Заскрипели шаги чужие по снегу, да в большом количестве — человека три подходило неспешно, с довольством. Как охотник к добыче подбитой идет.

— Добегался, сукин кот, — довольно пробасил кто-то над головой. — Да все одно далеко не убежал.

— Олухи, кто ж так стреляет? — возмутился тут же другой. — Вы мне его к телеге приколотили!

— Да с телегой сожжем, — лениво вторил третий.

— А силу его как я тебе извлеку? Мне его спина нужна, а не рыло, стрелами утыканное!

— Тогда стрелы ломай, что стоишь? — Вступился первый. — И ты, Сив, помогай.

— Сделаем, княжич. — Покладисто ответствовали они.

— А до того, возницу мне из под телеги достаньте. — Да тут же клинок из ножен вышел, ежели по звуку судить.

— Не убивайте, люди добрые! — Заблажил я, словно настоящий возница и есть. — Не убивайте! Человек уважаемого Рэма я! По его наущению к вам княжича привел!

— Сволочь ты и предатель. Я таких не люблю, — да ухватился кто-то за сапог мой.

И с сапогом же и остался.

— Дурень, замерзнешь же! — Захохотал тот, кого Сивом звали, сапог отбросив. — А ну вылезай!