Я, шапку на глаза натянув поглубже да ворот выше подняв, выбрался да тело оборотня дергать за руку стал, пока руганью не погнали. Ибо только хуже сделал.

Осталось только позади стоять да причитать жалобно, но тихо.

Потом, правда, мертвеца снова мне сказали тащить — и ежели бы не зелье на силу, такую тяжесть легко бы и не поднял. Ибо оборотень — он и в человечьем обличии в здоровенного волка весом. И не важно, живой али мертвый.

Но пока складывалось ладно — и понес я мертвеца вслед за княжичем, да Сив, все скатерти с драгоценным грузом на себя навьючив, за спиной моей поглядывал. Дол — телегу взялся уводить на подворье, которое они заняли — оно четвертым было от конца улицы, и ворота в нем уже кто-то открывал поспешно.

Пока что я четверых видел, где-то еще двое быть должны.

На лица их не заглядывался — так точно во сне не придут. Да и не положено вознице взгляды наглые по сторонам бросать.

Одеты враги мои были неброско, таились от случайного видока — только ножны богатые и выдавали, что не отребье какое пустующий дом заняло. К слову, дымов издали я не видел — как грелись-то?..

Зашли в дом пятистенок — скособоченный снегом да временем, без окон, ныне тканью занавешенными да досками заколоченными — и тепло я ощутил. А там, как в комнату зашли — увидел слиток, как из золота, что в печке был. Тот алым огнем горел да бездымно, и жара от него немало было — аж под шапкой жарко сделалось. В этой комнатке еще один человечек нашелся — тот с поклоном княжича встретил и с победой поздравил, чарку решил поднести. Да был согнан строгим словом — стол посредь комнаты ставить.

— Пить на том берегу будем, — рыкнул княжич, остальных поторапливая.

Да мне велел тело мертвое в стрелах лицом вниз на стол ставить. А в угол убраться да там сесть — уже и сам я догадался.

При мне разрезали шубу да одежды на мертвеце, позвоночник обнажив — да человечек именем Дол, с улицы вернувшись, принялся к нему железо сверкающее прилаживать с пружиной стальной. Видом — серебряное, да с хитрыми зацепами да витками, будто вытягивать оно что-то предназначено. Видал я такие вещицы раньше. Вещь нередкая — силу забрать с трупа, пока в конец не окоченел.

Молоточек Дол взял да принялся серебро к трупу гвоздиками крепить — заколачивать. Ибо тому все равно уже, а гвоздями к кости — надежнее.

— Так где, говоришь, казна? И много ли взяли? — Повернулся ко мне Сив, кому то действие наскучило.

Хотел он в скатерти посмотреть — пошерудить, да княжич то богатство на печь закинул. Но и сам А-Руве смотреть да пересчитывать тоже не стал — вместо того присматривал, как молоточком работают, словно бы непорядок допускать не хотел.