— Княжич! Княжич, я полезен буду! В телегу загляни, родненький! Скатерку раскрой, не поленись! — Поджимал я ноги да оглядывался, чтобы не обошли и оттуда не вытащили.

— А ну, Дол, глянь, что там в скатерке, — хмыкнул княжич.

— Ба… — Вздохнул тот после возни легкой. — Да тут кольца золотые и сережки с каменьями. Княжич, посмотри. И в каждом свертке так!

— Откуда золотишко, возница? — Не торопился княжич радоваться — хотя, судя по скрипу телеги, в нее залез. — Никак ему Рэм этим заплатил? Тогда нам вернуть придется.

— Вовсе нет, светлый княжич! — Заблажил я. — Велели мне на север Острова ехать, а там тайник у княжича под камнем был! Он часть и забрал, что полегче будет! Остальное, сказал, вторым ходом заберем, ибо сундук нужен — а так приметно станет!

— Вот где казна А-Нори всплыла, — стал голос Сива довольным.

— Стало быть, и месть мы сотворили, и с прибытком, — тут и А-Руве радость добрым тоном изволил показать.

— Любят вас боги, княжич! Одаривают! — Вступил и я. — Вы только меня не убейте! Я же вам тот дар привез!

— Боги нам и людишек на суд частенько привозят. Иногда и своим шагом до нас добираются. А ты — господина предал. — Был непреклонен княжич.

— Да не господин он мне! Служу я купцу первой гильдии Саву, он меня одолжил княжичу А-Шевазу! А потом и уважаемому Рэму велел помогать! И против той службы я ни шажочка в сторону не сделал!

— Эка жить-то хочет. — Хмыкнул Дол. — Дурень, все одно же зарежем. Сам выберешься — не больно помрешь. Упрямиться станешь — помучаем.

— А кто вам тогда место с кладом покажет⁈ Там ведь много еще! А без меня дорогу ни за что не найдете!

— Так ведь расскажешь, Нив. Страдать не захочешь — все приметы и выложишь. — Уговаривали меня ласково.

— Выложу, да там камней таких, знаешь, сколько? Год перебирать можно, ежели своими глазами не видел! Ну что вам жизнь моя ничтожная, княжичи?.. — Заныл я уж совсем печально. — Какая в ней вам польза? Откупиться тайной дайте, родненькие!

— Сив, сапог ему верни. Слышишь же — человечек полезный, на казну нас вывести желает. Пущай живет. — Распорядился голос княжича.

И сапогом моим под телегу запустили, попав в бок.

Я и ойкнул на потеху — загоготал тот.

— Слово твое, княжич, что не умру я сегодня? — Выдавил я из себя жалобное.

— Я уже слово дал, дурень. Живи, тело дрожащее. Только путаться с местом начнешь да зубы заговаривать станешь — на ремни живьем резать стану.

— Я сметливый да толковый, княжич! Не ошибусь!

— Так. А вы чего ухи развесили? Кому сказано тело со стрел снять⁈ Возница, и ты не мерзни там — вылезай, поможешь.