— Что, и детишек маленьких? И девок их?.. — Покачал я головой, в свой черед руку забирая.

— Тогда только волос, — губу закусила. — Наверняка ведь добыть можно?..

— Убить их я и сам могу, любимая. Несложно это, когда заслуженно. А для этого — пусть на меня охотой выйдут. Там и я поохочусь.

— Медведь, поди, которого вы с похода принесли, тоже охотился?.. Хозяином леса себя полагал? — Отвернулась Вара к окну.

— А знаешь, кто его убил?

— Воевода казненный. Он на торгу похвалялся. Али скажешь, ты?..

— Я всего-то стрелу в глаз метко положил. Да так, что взревел тот медведь и обезумел. А как я попал, весь отряд к нему рванул, чтобы добить. И все потом похвалялись, что их рана решающей была. Но против воеводы никто не спорил.

— И ты похвалялся?

— А я смолчал.

— Почему? Честь ведь великая.

— Я его убить хотел и убил. Мне дело важно. Так и тут будет.

— Так ведь не лес вокруг…

— И человек — не медведь, и город не лес, — подсел я ближе да с удовольствием вдохнул травяной запах от плеча ее.

— И людей ратных у тебя нет, что добивать пойдут, — грустила Вара.

— Есть, конечно. — Целовал я ее плечико. — Только не знают они о том. Ибо не взревел еще медведь.

— Упертый.

— И это тоже. Иначе как бы тебе я понравился?..

— А я, может, еще не знаю, нравишься ты или нет. Был умный, стал дурак… И не целуй меня, разозлил! — Вернула она ткань на плечико обнаженное. — Только попробуй меня плакать заставить! Воскрешу и в огород поставлю, ворон гонять!

— Не беспокойся, Вара. Собираюсь я тебе долго нервы портить: сапоги не так ставить, дышать слишком громко и злить щетиной колкой. — Усмехнулся я. — Мне только работать не мешай. Без тебя портить людей умею. Даже лучше, чем ты лечишь.

— Это еще почему⁈

— А ко мне дважды никто не придет.

— Скоморох, — ругнулась ведьма беззлобно.

Но, как я к новому штурму плечика приступил, уже не препятствовала.

Только застучали в калитку, да так, что прерваться пришлось.

— Возница скучает, — успокоил я Вару, уже и руками охальничая. — Пусть его.

— Пусть ждет, — шептала ведьма, ласке отдаваясь.

Да не унимались у калитки, аж злость взяла. А там дверью в сенях хлопнули, и Лала заполошно крикнула:

— Княжич! Там гости на дорогих конях да телегах всю улицу заняли, видеть тебя желают!

— Приехали, — побледнела Вара, да принялась из рук выпутываться.

Да куда там.

— Скажи им, пусть ждут. У княжича А-Шеваза дело важное! — Отозвался я, забирая Вару на руки, да по известной дороге понес.

— Так и сказать?.. А ежели спросят, какое? — Растерянно уточнила Лала, с другими княжичами да боярами говорить не привыкшая.