— Не гневайся, Вара. Я ведь про то еще вчера узнал. Травник Вит сказал, что лекарка Вара высоко забралась, и иным слугам к ней хода нет. Ибо знаться с ними не желает — а ее слово на Острове повыше остальных будет.

— Всякий хороший лекарь хочет силу Смерти заиметь. — Не смотрела на меня ведьма. — Так ремесло устроено. Чтобы человека к смерти не пустить до времени, надо с той силой ладить.

— Я ведь без осуждения, любимая. Значит, и в самом деле к письму твоему прислушаются.

— Я так и сказала! И перечить не посмеют!

— Ты мне про другое скажи. Вдруг вскроется все, ежели настоящий А-Шеваз на Остров явится и про письма узнает…

— Одной мы силы должны быть, да я сильнее, раз увечным ходит!

— А Хозяева Смерти не накажут?

— Хозяевам на Остров хода нет! — Приговорила ведьма, по столу ладонью прихлопнув. — Иначе бы давно тут по своему разумению устроили бы. — Добавила чуть тише.

— Я ведь чего беспокоюсь — как бы к тебе не заявились… Но раз нет — так нет, — примирительно ладони я перед собой выставил, на очи гневно сверкнувшие глядя. — А насчет письма твоего — за заботу спасибо. Да только не беспокойся, сам со всем справлюсь.

— Вер, я ведь и не спрашиваю даже. Терять тебя не желаю — потому и не пойдешь никуда!

— Ежели и впрямь терять не хочешь, то против воли моей не смей поступать. — И через мягкость мою холод проступил, как под мягкой пелериной снега — острый лед лежит.

Наступи, надави чуть сильнее — и до крови ногу пропорешь.

— Но ты же согласился! — Растерялась Вара.

— Да когда это?

— Ты ведь сказал, ежели не позовут княжичи — рад тому будешь!

— Если сами не позовут — то в делишки Рэма лезть не стану, это верно. — Кивнул я. — А насчет бесчестья слова не было.

— Ой, да какое еще бесчестье! Придумал еще!..

— Вара. — Лязгнул голос мой.

— Что?

— Ты же умная девушка, сама посуди — с чего бы я сам тогда это письмецо не написал? Если тебя княжичи послушают — отчего им против воли А-Шеваза идти?

— Так даже лучше будет! А я доставлю.

— Вара, — покачал я головой. — Не слушаешь совсем. Я слово дал.

— Да все это ваши мужицкие словеса о благородстве и чести! А мне потом хоронить тебя, так⁈

— А окромя слова, есть и другое, что вперед меня ведет. Не хочу я, чтобы на Острове, где любимая моя живет, такие твари соседями нам были. Приятно мне будет их к предкам отправить.

— Вот пусть Рэм и переправляет их на костер! Его это долг!

— И еще одно, тоже мне важное. Знать я стану, когда А-Руве за мной на охоту выйдут — в какой день и в какой час. И буду к этому готов. Иначе оглядываться мне каждый день.

— Ты мне волос их принеси! Или платочек какой, которым вытирались! Я весь их род под корень переведу — только не ходи никуда!.. — И сама за руку мою ухватилась.