— Да и дом уже прикупить успел. Купца первой гильдии Сава знаешь? Свое подворье мне отдает. Ему это дело тоже выгодно — нашел я, чем заплатить.

— Переезжать будешь?

— Если не погонишь, то нет. Я к тому, что нет мне нужды Рэма слушаться. А тебе — есть?

Поморщилась Вара, что-то неприятное вспоминая.

— Не будем о том.

— Мои слова не забывай — от тебя избавиться он тоже задуматься может.

— От меня не так легко избавиться, Вер, — улыбнулась та слабо. — Да и люди меня защитят, вступятся. О себе думай.

— Справлюсь, — прикрыл я глаза.

— Может, зелье тебе какое дать? — Беспокоилась Вара. — Есть такое, чтобы рана долго не беспокоила. Вдруг случится что.

Лед любую рану залатает, но говорить о том не стал.

— А бывает такое зелье, чтобы ежели колдуна убить, то не восстал он? Даже если черного порошка своего съест, как колдун Луф.

— Можно на клинок нанести отраву. — Подумала ведьма. — Но ежели его до дела обнажить придется — все поймут сразу. Очень уж запах едок, и железо портит быстро — зеленой патиной покроется.

— Тогда не надо.

— На силу али резвость могу зелье сварить.

— Мне Вит дал на силу, коим сам себя поит. Хорошее?

— Сильное и дорогое, — кивнула Вара. — Знаю о нем, говорили мне.

— На ловкость — возьму, отчего нет. И от ран — пожалуй, тоже.

Ибо лед не бесконечен.

— На ловкость сделаю сегодня же, а от ран запас есть.

— Теперь придумай, как себя защищать станешь. — Смотрел ей в глаза.

— Говорю ведь — не позволят меня тронуть.

— Зелье от ран с собой носить станешь, — согласился с ней, будто она сама предложила. — Как уйду к княжичам — примешь и Лале дашь. Вдруг разбойник какой на подворье сунется. Еще что случиться может, пока люди тебя спасать не прибегут?

— Разбойник и не пройдет далеко, — улыбалась она, а потом стала высокомерно-строгой, кою я в первый раз и встретил. — А про княжичей забудь — не пойдешь ты к ним. Про все забудь, и про клинки, и про зелья! Сегодня же письма им передам. Рэм не узнает ничего.

— И что напишешь? Мол, не зовите княжича А-Шеваза — убивать вас станет? — Хмыкнул я.

— Скажу, что не хочет княжич А-Шеваз, чтобы его звали.

— И послушаются тебя?

— Отчего нет? Не с улицы же письмо будет, а мною написано. Каждого из них знаю лично. И тревог у нас больше не станет. — Улыбнулась Вара мечтательно.

— Кроме отряда засадного княжича А-Руве, который неведомо в каком тереме ждет.

— И на них управу найду.

— А вот скажи мне, любимая. — Не отпускал я ее руки. — Не от того ли тебя княжичи послушают, что одной госпоже Смерти служите?

Руку тут же из моей ладони убрали, будто бы обидеться захотели.