— Тогда ступай.

Два золотых Сав просил — это ж надо?.. Восемь монет — да и то мог бы вполовину меньше дать.

Но тут ладно, не обеднею. А этот, глядишь, купит себе что, дабы не застудить себе чего-нибудь, и жена из дома не погнала…

Посмотрел — Лала смущенная сидит да в сторону смотрит. Понравились ей слова чернильного слуги, приятно ей от них. И плохо это весьма.

Недолго еще простояли — у Сава все в большом порядке держится, оттого и подсчеты не затянулись, да и сам он вряд ли скуп на взятку, коя весьма дело ускоряет в делах таких. Не потому, что везет что-то неправильное — а оттого, что время свое дороже отданной монеты ценит. И открылись перед нами ворота — а там, считай, еще городков несколько, да Остров будет. Маятно только мне от этого знания сделалось — да как-то уже совсем чуть. Свыкся я с тем, что на Острове придется содеять — время оно завсегда большой помощник.

Как границу прошли — купец Сав ко мне сунулся с мнимым беспокойством. Мол, во сколько хлопоты мне вошли, не обеднел ли, не нужен ли займ до поры?..

А как услышал, что восемь серебряных монет стоит с живым человеком да в сундуке под замком проехать, да еще его дочку без разрешения родни провести — а там и подорожную поднял да в нее вчитался, то отчего-то весь серым стал.

— Что с тобой, Сав? — Забеспокоился я, да помог ему присесть на мягкое.

А то он — как та рыба, что на лед выброшена — рот открывает, глаза пучит да ничего сказать не может.

Потом, сообразив, вина ему сунул — да купец тот кувшин отпустил, только когда кадык десяток раз дернулся.

— Полегчало, никак?.. — Осторожно уточнил я.

— Полегчало, говоришь, — губы оттерев, Сав вино в сторону убрал. — Полегчало, княжич, спрашиваешь?..

— Да что не так-то?

— Не так⁈ Ты бы еще колдуна — колдуном назвал! И все одно меньше тот проступок был! И Лалу в добрые вещи нарядил, и в подорожной у этого Зера — дворовой человек князя написано! Как есть — дочь боярина да с ним украл, а за все про все — восемь монет серебром! — Взвыл Сав да за голову схватился.

— Да добрая же история получилась. — Пожал я плечами. — Про любовь.

— Был бы он мужиком от сохи, да у Лалы под ногтями от земли следы — то, быть может… Ох, княжич, сколько всего с тобой пережил — а все одно только сейчас сердце застучало. — Закрутил он головой.

— Да как иначе-то говорить было?..

— Денег дать, чтобы сундук совсем не открывал! Забава у купцов такая есть — монетку кладешь да говоришь, что себе бери, но внутрь глазеть не след. Не соглашается — еще монетку. Да так и до золотого дойти можно — а потом на рыло мытаря смотреть, когда он внутри репу гнилую увидит!.. А ты — боярина да дочь его похитил! И хвалился еще…