— Как не положен? Уже год как есть…

— А ты поговори мне еще, — ласково начал я. — Виду молодого — так и радуйся, не скоро старухой, значит, быть.

— Дочка, еды бы мне… — Забубнили из сундука.

— Княжич, а отец мой отчего в сундуке?

— То я еще не придумал, — пришлось признаться. — Но у него документ есть. Без документа обоих в беглые записать могли, а за такое малой взяткой не обойдешься.

— Дорого тебе обхожусь, — расстроилась Лала.

— А вот это мне решать. — Строго приговорил я, да по сундуку кулаком прихлопнул.

Тот и забубнил немедленно:

— Княжич, там ведь и одежка моя есть. Ежели в санях я поеду с дочкой…

— Тебе и в сундуке ладно будет.

Не нравилась мне мысль его выпускать. За Хевом, вон, не доглядел — полдюжины людишек к предкам отправить пришлось. А этому волю дай — он и весь граничный пост извести заставит.

Но все одно — вечером, как на постой встали, велел его покормить. Дак тот, вино, купцом переданное, учуяв, ныть стал, чтобы и ему чарочку налили…

Все в этих разбойниках так — слабину дашь, уже и тебя в снег спихнут, чтобы на постели твоей спать.

Одна польза — светляка нам зажег, когда тарелку передавали. Все одно — при свете, оно не в темени быть, куда как радостнее на сердце да спокойнее, особливо если темный лес стеной по обе стороны от дороги. Караван снова вне селения встал — на этот раз из-за промедления, беседой с городским головой Взвада вызванного. Людишки Сава место заранее откупить не смогли — ибо и сам купец не знал, отправимся мы далее али останемся, да людишек придержал. Вот и на закрытые ворота под вечер наткнулись — занято внутри все, разве что воды и дров продать могут.

Оттого до самой темени решили дальше идти, да где-нибудь на уширении становиться. Так и вышло — только лес чужой тревожно близок.

Не знал бы, что там всего лишь волколаки мои — смотрел бы боязно, как Лала поглядывала. А так — нет там никого опасного. Вернее, были, да съели всех давеча…

— Вот бы светляк научиться делать, — вздохнула девка, на свет волшебный щурясь. — А что, батюшка, велика ли наука такому обучиться? — Елейным голоском спросила та.

— А ты чарочку налей, да я обскажу все.

— Сверху сундука плесни, чтобы меж досок попало, — буркнул я. — То ему и хватит будет.

— Жесток, ты княжич…

— Тогда не плескай, — равнодушно пожал я плечом.

— Нет-нет! Пусть плеснет! Дочка, ты только горсть большую загребай!

— А ты сначала обскажи, батюшка, как и что со светляком. А там я и подумаю, надо ли вина княжеского тратить. — Мягко ответствовала Лала.

— Ох, попалась бы ты мне недельками двумя раньше, — зло забубнил колдун. — Я бы… — Да обсказал, что замыслил, да с подробностями, пока я не окрикнул.