Хотя, ежели письмо читать, он и без того А-Ларри да А-Руве помогать взялся. Но делал это пока так, что я выскользнуть успел, а те с пустыми руками остались. Мыслю — будет так и дальше.

Вот, кстати, пока один я тут — Лала да возница обратно не торопятся воротиться — и вопросы колдуну позадавать можно.

— Отвечай да кратко, мыслью не разливаясь. Кто таков этот Рэм с Острова, чем владеет, да что знаешь про него? — Стукнул я ногой по сундуку.

— Человека, рекомого Рэмом, давно на Острове знают, — угодливо отвечали мне. — Да не всяким известно, откуда он такой взялся. Я, верный слуга твой, хоть и голоден день второй, с готовностью все скажу!

— Или будешь голоден и день третий.

— Значит, сегодня покормишь, княжич? — Возрадовался он.

— Пока слышу, что толку от тебя немного. Все о желудке только и думаешь.

— Рэм тот из дружинников вышел! — Заторопился колдун. — Большой смекалки и ума человек, не даром его сотником поставили, когда и третьего десятка лет не разменял! А княжичам Островным — то верен был, куда той собаке! Да не нынешним, а отцам их. И решили князья тогда, что нужен Острову такой человек, чтобы не только людей хватал почем зря, но и уважаемым людям под ногами мешаться мог! Одарить его решили, госпоже Тьме представить. Ведь все шесть князей Островных — они под ее рукой в леса ходили да ее благословением с удачей из темени чащоб возвращались. И представили, и каждый князь частичку своей Тьмы ему отдал — ибо не бывает, чтобы из пустоты силе взяться. От шести да помалу — а вышло полное ведро. Да так, что Рэм этот стал иным полезным людям головы скручивать, что курям. Большой от него вред, княжич. Да обходить его лучше. Но ты, княжич, все одно сильнее будешь! — Льстиво закончил колдун.

— Еще мне скажи, бывает ли так, что в голову человеку влезть да картину подсмотреть?

— Вина бы мне, княжич…

— Еще и на кашу не заработал. А ну говори.

— Про колдовство такое я слышал. Но, княжич, и ты ведь владеешь?.. — Осторожно спросил он.

— Владею. Я про тех спрашиваю, кто не должен владеть — а может.

— Значит, в амулет запечатано умение. Но тогда смертью человека оно закончится — ибо амулет тоже есть хочет. Не я один, княжич…

— Будет тебе похлебка. — Буркнул я да задумался.

Значит, А-Ларри тоже со смертью заигрывают — и амулеты злые имеют. Да что с того знания?..

Письмо — оно даже без княжеской печатки. Да и кому показать его — Рэму?.. Будет ему интересно, как меня А-Ларри зовут и кем считают…

Впрочем, и без того он знает все — уверен. А что молчал да знание это утаивал?.. Скоро сам спрошу — если решу, что спрашивать мне выгодно.