— Хорошо, что отнекиваться не стал, — заулыбался вдруг Лука, поднимаясь из-за стола, — не люблю, когда юлить начинают. Ну иди, садись поближе. Расскажи, как там в Китае живут?
Мы долго беседовали с главарём свердловских бандитов. Говорили по душам, смеялись над моим рассказом. Шен присоединился к нам, метко подмечая забавные моменты нашей истории. О Триаде мы, естественно, умолчали. Не настолько длинны их щупальца, чтобы по Союзу шарить.
— Мне даже приятно, что из моего заброшенного цеха человек на настоящий ринг попадёт, — добавил в конце Лука, — и должок я свой не забыл. Считай, теперь в расчёте.
Я протянул ему руку:
— За курочек с козой отдельное спасибо.
— А, брось, — махнул Модестович, — мне это ничего не стоило, а детишек порадовать завсегда приятно. Да и маленькая у вас, молоко пригодится.
Я смотрел на бандита и диву давался, иной раз маргиналы человечнее будут, чем люди при погонах. Насмотрелся в лагере на эту падаль, что лычками прикрываясь, над зеками измываются. Никогда не угадаешь, кто кроется за той или иной личиной. Вспомнились Маруся, Фёдор Филиппович и Яков Арнольдович. Как они там? Устояли их чистые сердца от массового разложения душ, что неизбежно касается каждого, кто попадёт за те страшные стены, обтянутые колючкой. Жаль, нет возможности им весточку послать.
Вечерело, от речки тянуло приятной прохладой, небо поделилось с водой своей синевой, в волнах отражались первые звёзды. После дневной жары приятно было прогуляться по бережку. Мальчишки затеяли охоту на дремавших на тёплых камнях лягушек, Танюшка бросала в воду мелкие камушки, устроившись на травке. Даша отломила от берёзки веточку, отгоняя от Лизоньки, что спала на моих руках, тоненько пищавших комаров.
— Поверить не могу, — жена закатила глаза, — прямо в Москву позвали?
— Да, — улыбнулся ей в ответ, — Шен настоящий профи.
— Там и с других стран борцы будут? — В последнее время Дарья часто расспрашивала меня о правилах греко-римской, или как пока её здесь называли, французской борьбы.
— Нет. Только наши все. Турнир не международный, не дорос я ещё до таких.
— Вот увидишь, потом и за границу звать станут, — уверенно заявила жена, — ты вон у меня какой, — не без гордости глянула она в мою сторону.
— А за границу отпустишь?
— Куда ж я денусь, коли решил ты спортом заняться? — тихонько рассмеялась жена. — Только возвращайся скорее. Видно, судьба моя такая жить с перекати-полем.
— Милая, — обнял я её за плечи, — куда бы ни забросила меня судьба, знай твёрдо одно: я всегда вернусь к тебе, к вам.
— Знаю, Егорушка.