Святогор заглушил дизель Броне-Буханки в полверсте от реки, укрыв машину в густом сосновом подлеске. Ловчий опустил решетчатые жалюзи, прильнул к смотровой щели и надвинул на глаз латунный окуляр. Настроил фокусировку.

— Что там? — тихо спросил дед Никифор, подавая Святогору сухую тряпку для протирки стекол.

— «Власовцы», — коротко ответил Ловчий. — Человек пятнадцать. Засели в укрепленном металлическом бункере прямо на средних понтонах. Поставили две гарпунные установки и магнитный сбрасыватель.

В линзе окуляра было отчетливо видно, как речные наемники перебирают хабар. У края понтона стояла полузатопленная торговая фелюга с пробитым бортом — хозяев купеческого судна бандиты пустили под лед без лишних слов.

— Грабеж на переправе — дело чистое для таких крыс, — хмыкнул Никифор, поправляя разводной ключ за поясом. — Прорываемся, значит? Или в обход?

— Переправа одна, — Святогор убрал окуляр и посмотрел на Марью. — Заряди струномет калеными болтами. Никифор, факеломет к бою. Проедем.

Броне-Буханка не спеша выкатила из леса и гулко загрохотала шипованными колесами по стальному настилу понтонного моста.

Бандиты среагировали мгновенно.

Из речного бункера высыпала дюжина мужиков в рваных стеганых тулупах поверх трофейных стальных панцирей. В руках у них темнели тяжелокалиберные самопалы, дисковые пилы и длинные багры с крюками. За их спинами со скрежетом повернулась станина тяжелого пневматического гарпуна.

Святогор затормозил в десяти саженях от поднятой секции моста.

Из бункера вальяжно вышагнул сам Власов — рослый, шрамированный бывший армейский капитан с вислыми усами и в прожженном кожаном плащом. На его бедре висел трофейный офицерский кортик, а в левой руке он держал тяжелый стальной зацеп.

Власов обвел загребущим взглядом заляпанную весенней грязью, но грозную, закованную в рессорную сталь Броне-Буханку. В его глазах вспыхнула откровенная, хищная жадность.

— Стой, повозка! — рявкнул Власов, сплюнув в воду. — Поплавковая Застава Свири! За проезд по мосту — пятьдесят серебряных рублей наличными. Или сдавайте машину, оружие, и пойдете пешком на тот берег. В исподнем.

Святогор опустил смотровую щель водительской двери на два пальца.

— По Уставу Тракта пошлина за речной понтон — пять серебряных рублей, — ровно произнес Ловчий. — Держи пять рублей, Власов, и опускай секцию.

Капитан расхохотался, его бандиты подхватили гнусный смех.

— Устав остался в Смоленске, барчонок! А здесь Устав — это я! Эй, парни, набросить цепи на колеса! Зафиксировать коробку!

Трое бандитов с тяжелыми цепями и магнитными клещами рванулись к бортам Буханки.