— Сержант Нахель, минори, вызывали? — оттарабанили в дверях.
— Отведи Улу к шоссе на Гранай, выдай суточный паёк и проследи, чтобы она шла и не оборачивалась, пока не исчезнет из виду. Только поторопись, нейролептик ограничит её превращения ещё на час.
— Понял.
Нахель тронул меня за плечо и вывел в коридор. Не помню, говорил ли он чего-нибудь по дороге, а может, спрашивал. Моего сознания хватало, чтобы только ноги передвигать. Мы огибали кратер, и я сосредоточилась на осколках, чтобы не заглядывать вниз. Как вдруг перед нами вырос Инфер.
— Пошёл отсюда, Нахель.
— Но у меня приказ рой-маршала. Он отпустил Улу в Гранай.
— Прекрасно. Я сам её провожу. Свободен.
Сержант помялся в нерешительности. Он что-то предчувствовал, ведь я сжала ему куртку сзади, но возражать капитану, конечно, не стал. Что мог предпринять жук-плавунец против осы? Нахель отдал честь, расправил тёмные крылья и улетел. Господи, пусть бы он улетел докладывать! Берграй стоял рядом и смотрел, пока я не решила, что, может быть, он меня и правда отпустит.
— Сперва я даже хотел извиниться, — сказал он. — Эмбер Лау собственной персоной, столько дней терпела рядом с собой такое чудовище. Записи из камеры Уитмаса сохранились частично. Да, признаю: после всего ты — именно ты — имела полное право убить Бритца без пиетета: хоть спящим, хоть в уборной… толкнуть в спину, сжечь при смерти. Но! От тебя пахнет сексом. Вся каюта им пропахла. Раздевайся, покажи, как ты сопротивлялась! Как давала отпор насильнику, который зарезал твою мать!
— Дай мне уйти, Берг. Пожалуйста!
Он рванул мой воротник и сдёрнул рукав, спуская комбез с плеча до пояса.
— Ни следа. Как же так, Эмбер? — шипел он, водя носом у моего лица. — Вся пропахла им — но нет и запаха насилия.
— Я пришла его убить!
Он потащил меня прочь от шоссе. К самому краю кратера. Наши ботинки давили стёкла.
— Пусти! Клянусь, я хотела убить Бритца!
— И отдалась так нежно, что он растаял. Ты лживая шлюха без принципов, Эмбер.
Охранники разбирали осколки эквилибринта. Берграй толкнул меня к ним в руки:
— Забирайте, рой-маршал передал вам подарок. До смерти любит эзеров.
Берграй обернулся осой и метнулся прочь. Четыре пары глаз обшарили меня с макушки до пяток.
— Значит, насекомых любишь.
— Нет. Нет…
Я не могла превратиться, не могла убежать. Понимала, что в моём положении лучше их не бесить, иначе бросят в кратер со множественными переломами. Вряд ли Нахель догадался предупредить… кого? Кайнорта? Ему уже не было дела до Эмбер Лау. Охранник с масленым взглядом рванул меня к себе. Вскрикнув, я ударила его в пах и бросилась бежать. Толчок — и растянулась на осколках. Руки, лицо, голое плечо исцарапали стёкла. Я ползла, и прозрачные занозы кололи сквозь ткань. Эзеры превратились. Зажужжали, и чьи-то лапы, сцапав меня за лодыжки, потащили по осколкам. Ударили. И опять ударили. В глазах потемнело от боли, вата снова заполнила голову.