Бежать. На восходе.
В шатрах ещё спали, когда я накинула лишний плед на Лимани, прихватила сменный комбез, стащила паёк у Ёрля и, обернувшись пауком, дала дёру по скалам. Путь лежал на запад от Пика Сольпуг, вдоль горбатых кряжей. А дальше через пустошь — к шоссе на Гранай.
Алебастро щедро разливал молочный свет по склонам. А ведь ещё дня три назад казалось, что ядерная осень похоронила Кармин. Кряжи скоро закончились. Я распрощалась с горами и под вечер уже вязла в разноцветном песке. В отличие от гравийных барханов, эти сильно изматывали. Устав бороться с песком и пылью, я превратилась и надела комбез, чтобы передохнуть.
Стоило развернуть кулёк с едой, как на горизонте завился дымок. На всякий случай я спустилась с бархана и легла на живот. Мало ли, кто там… Случился уже один неизвестный друг, и чем это закончилось? Рядом зашумело. На голову посыпался песок, повалил дым, загорелись два жёлтых глаза в пыли. Монстр ревел, скрипел и визжал, наезжая сверху. Взбрыкнув, он заглох в сантиметре от моих клыков. Пыль легла ему на голову.
То есть, на кабину?..
— Вот так ничего себе! — воскликнули голосом Чпуха.
Бархатрейлер Баушки Мац! И она за рулём. Чьи-то ручищи втащили меня в расхлябанную дверь. Прижали к грубой коже партизанской куртки.
— Волкаш… Волкаш! — столько счастья за одну минуту сложно представить. — Значит, вы правда сбежали!
— Нет, я один. Ооинсом пришлось пожертвовать, он ни в какую не хотел рисковать.
— Значит, его засыпало? Но почему, ведь он знал об опасности?
— Мой ошейник начал садиться ещё в лагере. После первого боя батарейка сдавать начала. А перед отправлением так и забыли зарядить, но неужели я бы напомнил? К ночи мне удалось его снять.
Значит, Волкаш воздействовал на Ооинса диастимагией, чтобы тот — на свою беду — перебрался в самое опасное место.
— Под утро, когда уже можно было бежать, я бросил ошейник на землю и ударил там, где мрамонт сильнее размок. Ооинс не прогадал с местом! Жалею только, что не успел его вытащить, когда началось. Сам еле ноги унёс. И ещё жалею, что на спящих не действует диастимагия, уж я бы разделался с эзерами.
— Почему же ты меня не разбудил!
— Я искал тебя в темноте на ощупь, но не нашёл, крошка.
Правильно: ночью на мне была куртка Кайнорта, вот атаман меня и не нащупал.
— Бритц сразу засомневался, что ты погиб, — я усмехнулась. — Он не поверил, что ты мог поступить как идиот.
— Дьявол, а ты, значит, поверила, — Волкаш рассмеялся и растрепал мне волосы. — А ты как сбежала?
— Меня отпустили. Но самое главное, Кайнорт добыл Тритеофрен. Вторую треть. Кажется, синтофрен, он управляет ядерным синтезом.